На кровати после долгих родов, глаза геройницы сияют как звезды. Однако это мирное состояние недолго: тревожные взгляды окружающих и предупреждения врача только усугубляют ее беспокойство. Только спустя долгое время она может проконцеровать, что все обошлось благополучно, но эта ночь оставит неизгладимый след в душе герояницы....
Я съеживаюсь, понимая, что я попала в западню из которой нет выхода. Что он будет делать со мной? Он возьмет меня силой? Прямо здесь, в монастыре?"
"Теперь я начинаю понимать, о чем говорили остальные и в глазах начинает темнеть от ужаса.
Сердце стучит, пробивая ледяную корку страха, покрывающую все мое существо.
Я бросаю взгляд на запертую дверь и не раздумывая, резко бросаюсь к ней. Только выбежать. Только вырваться отсюда, а там будет видно…
Мощная рука прижимает меня к грубым доскам двери, так что дыхание перехватывает.
— Мы же договорились, что ты не будешь бегать от меня, девочка, — рычит мне в лицо инквизитор и на этот раз я понимаю, что все, что происходило со мной до этого — ничто. Теперь настал тот момент, когда я погибну…
Он разрезает мою робу ножом. Ткань трещит и падает на пол, оставляя меня обнаженной перед ним.
— Пожалуйста, — умоляю я, глядя в его жестокие глаза.
— Подними руки, — рычит он, — говорил же, давай по хорошему.
Я поднимаю руки наверх, бездумно повинуясь приказу и чувствую прикосновение острой стали у себя под ребром.
— Терпи, — говорит инквизитор, — и постарайся не орать. Ради твоего же блага.
Я делаю глубокий вдох и кричу, что есть силы.
— Помогите! Пожалуйста, кто-нибудь, помогите мне!
— Проклятье! — рычит Блэйк, и тон его становится умоляющим, — да не ори же ты. Я тебя, дуру, пытаюсь спасти.
Он, не обращая внимания на мой крик, прижимает мои руки у меня над головой к двери и делает надрез.
Я чувствую, как кровь начинает струиться по моей коже и с ужасом смотрю, что он вытаскивает что-то из кармана и с силой засовывает в рану.
Я ожидаю испытать ужасную боль, но к своему удивлению, ощущаю, что боль от пореза, напротив, совершенно исчезает.
— Что вы делаете? — шепчу я в ужасе, глядя на то, как останавливается кровь, а рана от пореза под ребром на глазах затягивается.
— Ты сказала, что хочешь жить, — говорит он, — ну так вот.
Внезапно я чувствую, что кто-то начинает дергать дверную ручку с той стороны.
— Никому не говори, — шепчет Блэйк мне на ухо, и отпирает замок.
В кабинет тут же врывается настоятельница Крессида. Она видит меня, голую и дрожащую от ужаса, а потом переводит взгляд на инквизитора.
— Оденься, — шипит она мне с отвращением и замахивается палкой, чтобы ударить.
Но Блэйк перехватывает палку мощной рукой и пристально смотрит в глаза настоятельнице.
— Не люблю, когда девок портят почем зря, — говорит он. — У вас было достаточно времени, чтобы научить ее.
