На кровати после долгих родов, глаза геройницы сияют как звезды. Однако это мирное состояние недолго: тревожные взгляды окружающих и предупреждения врача только усугубляют ее беспокойство. Только спустя долгое время она может проконцеровать, что все обошлось благополучно, но эта ночь оставит неизгладимый след в душе герояницы....
Я держу одноуй рукой Клем, а ногами изо всех сил пытаюсь плыть прочь от берега, туда, где должен быть этот проклятый маяк.
— Что ты делаешь, Элис? — спрашивает подруга, стуча зубами. — Ты сошла с ума? Ты плывешь куда она показывала?
— А куда еще плыть? Они убьют нас, если мы вернемся.
— Пусть попробуют, — говорит Клем стуча зубами. — Пусть я лучше умру от стрелы, чем захлебнусь в этом поганом море.
— Надо плыть, — говорю я продолжая грести и не обращая внимания на ее возражения."
"— Нет никакого маяка, нет ничего, — говорит КЛем, — они просто выкинули нас, чтобы мы все, как одна сдохли.
— Надо хотя бы попытаться.
— Элис, ты дважды спасла мне жизнь, но здесь нам не выжить. Игра нечестная…. Я больше не могу. Я не чувствую ног и рук. А до той точки плыть проклятую уйму времени. Не знаю откуда у тебя силы и что согревает тебя, но я умираю, подруга.
Я смотрю на нее и понимаю, что она права.
— Надо потерпеть, всего немного, я смогу нас вытащить.
Она шевелит синими губами, но я не могу услышать ее речь.
Нет! Она не может умереть.
— Не смей! — Кричу я и разворачиваюсь назад.
И тут я понимаю, почему, в отличие от остальных, все еще жива. Из того места где инквизитор сделал надрез, по всему моему телу распространяется тепло, словно борясь с ледяным морем. Похоже, только благодаря тому, что он сделал, я все еще не потеряла сознание от холода.
Но и это тепло постепенно начинает ослабевать, уступая ледяному морю.
— Я вытащила тебя раз, вытащу и теперь, только живи! — кричу я изо всех сил.
Берег уже совсем близко, но, теперь он кажется бесконечно далеким. Острые скалы, словно зубы безжалостной смертельной пасти. Они смеются надо мной, мне кажется, что с них стекает кровь. Они жаждут моей смерти, жаждут смерти Клем.
— Клем! — кричу я, — скажи что нибудь, пожалуйста. — Мы почти добрались.
Я делаю еще несколько отчаянных гребков, чувствуя что все тепло, что было у меня внутри, полностью исчерпалось.
Но вместо голоса подруги ответом мне служит лишь яростный плеск волн о скалы.
26
Ивар
Ночь.
Здесь в моих покоях пусто, как в могиле.
Я лежу с закрытыми глазами и вглядываюсь в черноту вокруг меня.
