Венецианская эпоха революционизирует военную тактику и политическую манеру, а история Александра Македонского раскрывается как призма света в дымке тьмы этого века. Измены, любовные страсти и завоевания на Имперском Поднебесном соприкосаются в этой исторической опере....
— Ты хочешь сказать, что я час назад наблюдал «греческий огонь»?
— Немного видоизмененный. Эта его разновидность ненавидит соленую воду.
— Но почему ты не сказала об этом пожарникам сразу же, как они приехали?
— Мне не хочется лишний раз отвечать на вопросы.
Однако Малоун не отступал.
— Зачем было позволять этому музею сгореть дотла? Только потому, что там нет никаких ценных экспонатов?
Малоун посмотрел на почерневшие стены пожарища и скелет собственного велосипеда, валяющийся рядом. Кассиопея по-прежнему избегала его взгляда, и Малоун чувствовал: она недоговаривает.
В дальнем конце огороженной пожарными улицы показалась машина. Он сразу узнал дорогой английский седан и сгорбленную фигуру, выбравшуюся из нее.
Хенрик Торвальдсен.
Кассиопея встала.
— Он приехал, чтобы поговорить с нами.
— Откуда он мог узнать, что мы находимся здесь?
— Происходит нечто очень важное, Коттон.
6
Венеция
2.30
Винченти был рад тому, что потенциальная катастрофа с флорентийцем была предотвращена. Он совершил ошибку. Времени было в обрез, поэтому приходилось играть в опасную игру, но теперь, похоже, судьба подкинула ему еще один шанс.
— Под контролем ли ситуация в Центральной Азии? — спросил один из членов Совета десяти. — Удалось ли нам нейтрализовать то, что пытался сделать этот дурак?"
"Все мужчины и женщины собрались в зале заседаний после того, как флорентийца, отчаянно бьющегося в гробу, увезли.
— Все в порядке, — проговорил Винченти. — Я лично занимался этой проблемой, но верховный министр Зовастина любит театральные эффекты, и, я думаю, она устроит из всего этого настоящее шоу.
— Ей нельзя доверять, — заявил другой член Совета.
Враждебность этого заявления удивила Винченти, ведь Зовастина являлась их союзником. Тем не менее согласился.
— С деспотами всегда проблем не оберешься. — Он встал и подошел к карте, висящей на стене. — Но, несмотря на это, сделать ей удалось чертовски много. Она фактически перекроила карту мира.
— А как ей это удалось? — послышался вопрос. — Уж наверняка не средствами дипломатии.
Винченти была известна официальная версия.
