Венецианская эпоха революционизирует военную тактику и политическую манеру, а история Александра Македонского раскрывается как призма света в дымке тьмы этого века. Измены, любовные страсти и завоевания на Имперском Поднебесном соприкосаются в этой исторической опере....
Виктор расстегнул кожаный футляр и достал оттуда стереомикроскоп и цифровые весы, а затем положил монету на стол. Они нашли ее на одном из стендов музея, с подписью, гласившей: «Слоновий медальон (Александр Великий), декадрахма, ок. II в. до н. э.».
Сначала Виктор измерил ее диаметр. 35 миллиметров. Так и должно быть. Он включил электронные весы и взвесил монету. 40,74 грамма. Тоже сходится.
С помощью лупы он изучил изображение на одной стороне медальона — воин в парадной форме, состоящей из шлема с перьями, подшлемника, нагрудника и кавалерийского плаща до колен.
Виктор был доволен. Подделки можно было сразу распознать по одной детали: на фальшивках плащ воина обычно спускался до щиколоток. Торговля фальшивыми древнегреческими монетами процветала веками, и умные фальсификаторы научились обманывать простофиль и неопытных коллекционеров. К счастью, он не являлся ни тем ни другим.
Первый известный слоновий медальон всплыл в 1887 году, когда его преподнесли в дар Британскому музею. Он появился откуда-то из Центральной Азии.
Виктор вернулся к изучению монеты.
Гладко выбритый воин в левой руке сжимал длинное копье, сариссу, увенчанное наконечником в форме листа, а в правой — пучок молний.
То ли ВА, то ли ВАВ — это было не совсем понятно, а уж о значении этих букв Виктору и подавно не было ничего известно.
Все, казалось, было в порядке. Ничего лишнего или недостающего. Он перевернул монету. Ее края были неровными, зеленоватый налет на ощупь казался гладким, как будто монету отшлифовала бегущая вода.
— Все спокойно? — спросил он Рафаэля, который по-прежнему стоял у окна.
— Не строй из себя начальника, — огрызнулся тот.
Виктор поднял глаза на напарника.
— Я просто спросил.
— Как же! Разве у меня может быть все в порядке! — с сарказмом произнес Рафаэль, и Виктор понял подоплеку этого восклицания.
