Венецианская эпоха революционизирует военную тактику и политическую манеру, а история Александра Македонского раскрывается как призма света в дымке тьмы этого века. Измены, любовные страсти и завоевания на Имперском Поднебесном соприкосаются в этой исторической опере....
— Если вы хотите найти могилу, опустите оружие! — потребовал он.
Неужели, подумалось Стефани, эта женщина-деспот настолько одержима идеей завладеть какими-то древними сокровищами, что позволит открыто бросать ей вызов в присутствии ее подданных?
— Твоя полезность быстро уменьшается, — зловеще проговорила Зовастина.
— Эта могила, возможно, находится совсем близко, — сказал Эли. — Настолько близко, что до нее можно дойти пешком.
Стефани не могла не оценить решимость Эли. Он дразнил куском мяса льва, надеясь на то, что голод возобладает над инстинктивной привычкой убивать.
Она опустила оружие.
Вернулись двое солдат, неся системные блоки компьютеров.
— На них — все, — сказал Линдси. — Информация, методология работы с археями… вся информация зашифрована, но я могу ее расшифровать. Пароли известны только мне и Винченти. Он доверял мне и рассказывал все.
— У меня есть эксперты, которые могут расшифровать все, что угодно.
— Но для того чтобы заново создать химические технологии работы с бактерией, понадобится время. Мы с Винченти работали над этим на протяжении последних трех лет. У вас нет столько времени, значит, у вас не будет антигена.
Стефани понимала: этот бесхребетный дурак предлагает в обмен на свою жизнь единственное, что у него есть. Впрочем, выкуп не так уж мал.
Зовастина пролаяла какую-то команду на незнакомом языке, и солдаты, держащие компьютерные блоки, вышли из комнаты.
Пройдя по коридору, они вышли в главный вестибюль и направились в заднюю часть первого этажа. Появился еще один солдат, и Зовастина что-то спросила у него на языке, похожем на русский. Тот кивнул и указал на закрытую дверь. Им велели остановиться. Дверь открыли, Стефани, Торвальдсена, Эли и Линдси загнали внутрь, и дверь снова закрылась за ними.
Стефани осмотрела их тюрьму. Пустая кладовка футов восемь на десять, со стенами, обитыми неоструганными досками.
— Я могу помочь вам! — кричал он. — Выпустите меня отсюда.
— Заткнись! — рявкнула Стефани.
Линдси умолк. Стефани думала о том, в какой передряге они оказались. Ее мысли метались. Складывалось впечатление, что Зовастина чем-то озабочена и очень торопится. Дверь снова открылась.
— Слава Всевышнему! — выдохнул Линдси.
