Венецианская эпоха революционизирует военную тактику и политическую манеру, а история Александра Македонского раскрывается как призма света в дымке тьмы этого века. Измены, любовные страсти и завоевания на Имперском Поднебесном соприкосаются в этой исторической опере....
За дверью стояла Зовастина, все так же крепко сжимая АК-74.
— Почему вы так… — начал было Линдси, но Зовастина его перебила.
— Я с ней согласна, — сказала она. — Заткнись. — Затем она перевела взгляд на Эли. — Я хочу знать, то ли это место, которое подразумевается в загадке?
Эли не ответил сразу, и Стефани попыталась понять, что питает его упрямство — смелость или глупость? Наконец он сказал:
— Откуда мне знать? Меня держали в хижине, никуда не выпуская.
Однако Стефани знала ответ. Кусочки сложились в единое целое, и она осознала самое худшее: их обвели вокруг пальца.
— Вы приказали охраннику прострелить колеса нашей машины специально, чтобы мы воспользовались вашей. А она была оснащена маячком…
— Самый простой способ выяснить, что вам известно. О вашем появлении в хижине меня предупредили электронные средства слежения, которых там полным-полно.
Но Стефани убила охранника.
— Этот человек не должен был умереть!
Зовастина передернула плечами.
— Он выполнил свою работу. Если вы оказались лучшим стрелком, чем он, это его вина.
— Но я убила его!
— Вот в чем ваша проблема, ваша — и Запада в целом. Вы никогда не можете сделать то, что должно быть сделано.
Теперь Стефани понимала: ситуация даже хуже, чем она могла себе представить, и тут же подумала о Малоуне и Кассиопее. Им грозила не меньшая опасность. Встретившись взглядом с Хенриком, она поняла, что он думает о том же.
Позади Зовастиной прошли несколько солдат, которые несли какие-то диковинные устройства. Одно из них поставили на пол рядом с Зовастиной.
— Дом большой, понадобится время, чтобы обработать его.
— Для чего? — спросила Стефани.
— Для того, чтобы сжечь, — ответил вместо Зовастиной Торвальдсен.
— Совершенно верно, — подтвердила та. — А я тем временем нанесу визит мистеру Малоуну и мисс Витт. Никуда не уходите.
С этими словами она захлопнула дверь.
84
Малоун поднимался первым и время от времени подмечал, что ступеньки в горном склоне выдолблены совсем недавно.
Пока все сходилось, хотя Малоун подозревал, что во времена Птолемея забраться сюда было гораздо сложнее.
Силовой кабель продолжал змеиться вдоль тропинки и исчезал в темной расселине в скале — узкой, но позволяющей пролезть сквозь нее.
