Венецианская эпоха революционизирует военную тактику и политическую манеру, а история Александра Македонского раскрывается как призма света в дымке тьмы этого века. Измены, любовные страсти и завоевания на Имперском Поднебесном соприкосаются в этой исторической опере....
Он указал на крышки гробов.
— На каждой — македонская звезда.
Кассиопея присела возле гробов и стала изучать надписи на каждом из них. Ее пальцы легко пробежали по выбитым в камне буквам. ΑΛΕΞΑΝΔΡΟΣ. ΗΦΑΙΣΤΙΩΝ.
— Я не знаю греческого, но это, должно быть, Александр и Гефестион.
Малоун понимал ее благоговейный трепет, но сейчас было нечто более важное.
— Это может подождать. У нас есть проблема посерьезнее.
Кассиопея выпрямилась.
— Что еще за проблема? — спросила она.
— Сними с себя мокрую одежду. И я все объясню.
Зовастина прыгнула в бассейн и проплыла сквозь отверстие, столь напоминающее по форме символ на медальоне. Она сразу заметила это сходство. Виктор последовал за ней.
Сильными гребками она продвигалась вперед. Вода была теплая и ласкающая, как в купальнях саун в ее дворце. Наконец каменный туннель закончился, и она вынырнула на поверхность.
Она не ошиблась. Они оказались в другой пещере, меньшей по размеру. Зовастина стряхнула воду с лица и увидела, что рассеянный свет падает сквозь отверстия в потолке.
И — ни света, ни людей. Видимо, Коттон Малоун не так наивен, как она полагала.
— Ну ладно, Малоун! — крикнула она. — У вас преимущество. Но можно, я сначала посмотрю?
Ответом ей была тишина.
— Я воспринимаю молчание как знак согласия.
Луч ее фонаря пробежал по песчаному полу, на котором поблескивали чешуйки слюды, и она заметила мокрый след, тянущийся к правому проему в стене.
Зовастина вошла в следующую пещеру и увидела два погребальных постамента. Оба были украшены резным орнаментом и содержали какие-то надписи, но она была не сильна в древнегреческом. Именно поэтому ей пришлось нанять Эли Ланда. Ее внимание привлекло одно изображение. Она подошла ближе и стала осторожно сдувать пыль и мусор, покрывавший его. Постепенно ее взгляду открылась фигурка коня с развевающейся гривой и коротким хвостом.
— Буцефал, — прошептала она.
Она хотела увидеть больше и поэтому крикнула в темноту:
— Малоун! Я пришла сюда без оружия, потому что оно мне не нужно. Виктор был моим с начала и до конца, как вы, наверное, догадались. Я была рядом, когда вы звонили по телефону. Я захватила троих ваших друзей. Они там, в доме, который вскоре пожрет «греческий огонь». Мне показалось, что вам будет интересно это узнать.
И вновь — тишина.
— Смотри в оба, — прошептала она Виктору.
