Венецианская эпоха революционизирует военную тактику и политическую манеру, а история Александра Македонского раскрывается как призма света в дымке тьмы этого века. Измены, любовные страсти и завоевания на Имперском Поднебесном соприкосаются в этой исторической опере....
Она отчаянно стремится стать частью двадцать первого века, но ее культура намертво застряла в пятнадцатом. Лиге придется приложить немало усилий, чтобы изменить это положение, хотя задача эта сродни тому, чтобы перевести хищника на вегетарианскую диету.
— Вы знаете «Илиаду»? — спросила Зовастина.
— Да.
Женщина процитировала:
Многие души могучие славных героев низринулВ мрачный Аид и самих распростер их в корысть плотояднымПтицам окрестным и псам.[2]Винченти хмыкнул.
— Вы желаете уподобиться Ахиллу?
— В нем многое достойно восхищения.
— Насколько мне помнится, он отличался непомерной гордыней.
— Но при этом он был воином — всегда и во всем. Скажите, Энрико, а как обстоит дело с вашим предателем? Вы решили эту проблему?
— Флорентиец удостоится чудесного погребения к северу от нашего города, у озера. Мы пошлем ему цветы. — Винченти нужно было выяснить, в каком настроении находится Зовастина. — Нам необходимо кое-что обсудить.
— Плату, причитающуюся с меня за то, что вы спасли мне жизнь?
— Нет, вашу часть договора, которую мы обсуждаем уже давно.
— Я буду готова встретиться с Советом через несколько дней. Сначала мне нужно довести до конца кое-какие дела.
— Меня больше интересует, когда мы с вами сможем пообщаться с глазу на глаз.
Женщина хохотнула.
— Не сомневаюсь. На самом деле я тоже в этом заинтересована. Но сначала я должна закончить дела здесь.
— Мои полномочия в Совете скоро заканчиваются, а после этого вам придется иметь дело с другими людьми.
Зовастина рассмеялась.
— Приветливыми… Какая прелесть! Мне нравится иметь с вами дело, Энрико, честное слово! Мы понимаем друг друга с полуслова.
— Нам необходимо поговорить.
— Скоро поговорим. Однако сначала вам необходимо разобраться еще с одной проблемой, которую мы обсуждали. С американцами.
Она была права.
— На этот счет можете не волноваться. Я собираюсь заняться этой проблемой прямо сегодня.
11
Копенгаген
— Что значит «не совсем»? — спросил Малоун у Торвальдсена.
— Я купил фальшивый слоновий медальон. На рынке этих подделок — пруд пруди.
— А зачем тебе это понадобилось?
— Коттон, — снова вступила в разговор Кассиопея, — эти медальоны имеют очень большое значение.
— Надо же, никогда бы не подумал! — с нескрываемым сарказмом ответил Малоун. — Единственное, о чем вы мне пока не сообщили, — почему они так важны.
