Бесило чувство собственного бессилия. Александр схватился за нить и резко потянул ее на себя, так, что Каэль едва не упал на четвереньки с колен.
– Надеешься меня разжалобить? – резко проговорил Александр, гневно сверкнув глазами. – Зря стараешься! Я не поведусь на твои демонические штуки, скотина! Ты больше никогда не возьмешь с него плату болью! Я не позволю!
Каэль только глухо застонал и больше не поднимал на него глаз. Он ничего не ответил. Упорно молчал. Но Александр видел, что причинял ему страдания. Физические муки.
«Чем же я, в итоге, лучше этих двоих? – закралась невольная мысль в голову, когда он разрезал последнюю нить, и Каэль упал на пол ничком. – Я взял в плен Рейвена тогда, не поговорив, не рассказав правду, не разобравшись… и мстил ему в подземельях так же, как он – мне! Я мучил Каэля, хотя он не сопротивлялся, оправдывая себя спасением Рейвена, но в то же время не спросил у самого Рейвена, согласен он на это или нет? Кто я после всего этого? Не спаситель, несущий свет, а… просто монстр и чудовище, само погрязшее во тьме? Наслаждающееся тем, что вершит чужие судьбы во имя добра и справедливости? Мерзко все это».
– Иди. Прощайся, – холодно бросил Александр.
Он вдруг швырнул на пол ритуальный кинжал. Тот зазвенев серебром, покатился по полу к ногам Каэля. Демон поднял кинжал и непонимающе посмотрел на него.
– Это тебе. Если решишь убить меня после. Чтобы расплатиться за свои страдания, – нехорошо усмехнулся Александр. – Но не тронь Рейвена. Я и только я все это задумал и осуществил. Я виноват в твоем унижении и боли, демон. Карай меня. Не его.
Не отводя взгляда от Александра, Каэль перехватил кинжал за лезвие. Опасно, наверно. Но ему не хотелось выглядеть угрозой сейчас. Когда он опустил его на пол, отталкивая обратно. С секундной не то улыбкой, не то ее тенью на губах.
– Демоны иначе относятся к боли. Я не считаю, что за это стоит убивать, – сказал Каэль, поднимаясь на ноги и отходя к дивану.
Рейвен лежал безучастный, притихший. Только черные волосы разметались слегка вокруг лица, пока он метался головой по бархатной подушке. Каэль присел на край, стягивая с волос ленту, и так уже растрепались. А так упали на лицо, занавешивая его, скрывая выражение.
– Хороший у тебя оказался враг, вы… удивили меня. Я не знал, что люди способны на такое, – заговорил Каэль тихо-тихо, будто сам растерянный от своих слов. – Я знаю, что ты не виноват, Рейвен. Что ты не обманул бы меня.
