И тут же вскочил, садясь на диване, осматриваясь по сторонам. Свечи, ритуальные знаки на полу… Все говорило об одном.
– Что… что ты сделал?! – задыхаясь от волнения, выпалил Рейвен. – Ты призвал Каэля? Он же дал слово! Пообещал, что не тронет тебя!
Обычное хладнокровие изменило ему, он даже попытался вскочить на ноги, но пока слабость не дала этого сделать. И Рейвен тяжело сел обратно на диван.
Александр нахмурился и подошел ближе, встал за диваном, придавив сильными руками плечи Рейвена.
– Не дергайся, – мрачно заявил Александр. – Тебе может быть плохо. Побочное действие ритуала. Голова кружиться, тело болеть, и все такое. Да, ты прав, я сам призвал Каэля. Заключил его в клетку. Дразнил, как зверя, выводил из себя. Он ничего мне не сделал. Тебе тоже, как видишь. Но я сделал это нарочно. Я же обещал, что спасу тебя? Я нашел способ, как разорвать вашу связь. И я не хочу слышать твоих сказочек о том, как сильно тебе плохо без темной магии! И как ты будешь рыдать без своих сил, обычным человеком. Ничего, переживешь. Может, хоть живой останешься. Каэль вел себя пристойно, даже не попытался сопротивляться. Я порвал вашу связь магическим ритуалом, и вы больше никогда не увидитесь! Ты не во власти демона и он больше не причинит тебе боли.
Александр уставился на Рейвена широко открытыми глазами. Не то, чтобы ждал, что тот бросится ему на шею с объятиями, плача от благодарности. Но такой острой реакции Александр тоже не ждал. Даже стало обидно!
– Эй, Рейвен! – встряхнул Александр его за плечи. – Очнись! Ты же об этом мечтал, хоть и боялся сделать сам! Я хотел, как лучше, Рейвен!
– Боялся? – процедил Рейвен опасным ледяным тоном. – Ты думаешь, я боялся за себя? Я пытался отправить тебя и твою жену не просто так! А чтобы Каэль не навредил вам! Ты понимаешь, как он коварен и жесток? Он мог убить тебя, идиота, во время ритуала.
Рейвен дернулся, как встряхиваются намокшие птицы. Чтобы избавиться от ладоней Александра, лежащих на его плечах. Рейвен встал на ноги, холодный, закрытый, недовольный. Его брови были сдвинуты над переносицей, губы раздраженно сжаты в тонкую линию. Даже пальцы стиснуты в кулаки. Настолько, что костяшки побелели. Казалось, он сейчас вместо благодарности просто заедет в челюсть. За то, что кое-кто не думает свей рыжей башкой!
Александр вспыхнул, будто получил пощечину. И отшатнулся.
