Автор
Главные героини стоят на грани выбора: идти по тихому пути или бросить все ради чужой любви. Встречают невероятное исчезновение, адреналин раскачивает их на пределе выносливости. С каждым днем угрозы растут, и героини оказываются в безвыходной ситуации.
— И каждому из них уши оторвет и кинет окровавленные трофеи к ее ножкам.
— Это ты у нас мог полюбить дурнушку-деревенщину! — Рада переходит почти на крик. — Но не Ивар! Да что она ему может дать?! Писать она умеет! Да от твоего говора всю выворачивает!
Замолкает, когда Ивар вновь обращает на нее свой тяжелый взор, и низко рычит.
— У меня есть говор? — удивленно спрашиваю у Вестара.
— Да.
— Правда?
— Очень миленький, — Вестар ласково улыбается. — Ты “и” иначе говоришь.
— Иначе? — повторяю я и пытаюсь уловить разницу своего “иначе” и “иначе” Вестара.
Ничего не слышу. Может, он издевается надо мной?
— Готовь отдельную сумку для своих цацек, мама, — урчит Ивар. — Еще одно слово, и я вас с голыми задницами отправлю в Северные Пустоши.
— Ты не посмеешь… — скрипит зубами Игнар.
— Ты можешь оспорить мое решение на Лунном Совете вызовом на бой, — Ивар хмуро и исподлобья смотри на него. — Вдруг повезет, и тогда займешь мое место.
Бросает на меня беглый взгляд и покидает главную залу размашистым шагом, хрустнув шейными позвонками.
— Поговори с ним… — затем переводит взор на Вестара, — поговорите с ним…
— Я даже помогу ему найти того, у кого вы порошочек волшебный купили, — Вестар недобро щурится.
— Мы же твои родители…
Вестар подплывает к Раде, наклоняется и шепчет:
— Мои родители не помогли мне, когда я к ним приполз в соплях и слюнях. Ваш позор невероятно злопамятный и умеет выжидать, а не только пьянствовать и других жен охаживать.
— Ты ведь его ненавидишь.
— А он никогда меня плевками в лицо не награждал, — быстрый и разочарованный взгляд на Игнара, — Говорю же, я злопамятный, — через несколько секунд он уводит меня прочь.
Глава 50. Возмутительно и взаимно
Ивар лежит на кровати с закрытыми глазами, а с двух сторон к нему жмутся и тихо посапывают Эрвин и Анрей. Закусываю губы, выплывая из волны умиления, и медленно выдыхаю.
"— Я знаю, что ты не спишь, — шепчу я.
Анрей и Эрвин переворачиваются, обрастая белой шерстью, и зевают пушистыми волчатами, но через несколько секунд опять лежат на спинках спящими младенцами. Морщатся сквозь сон и затихают.
— Тебя тоже раздражает то, как я выговариваю букву “и”?
Ивар открывает глаза, молча приподнимает бровь.
— Наверное, бесит, учитывая то, что твое имя начинается на “и”?
— Нет, не бесит, — шепотом отвечает он.
— Врешь?
— Нет.
