Автор
Главные героини стоят на грани выбора: идти по тихому пути или бросить все ради чужой любви. Встречают невероятное исчезновение, адреналин раскачивает их на пределе выносливости. С каждым днем угрозы растут, и героини оказываются в безвыходной ситуации.
Он явился ко мне под покровом глубокой ночи и теперь и не думает просыпаться.
— Ивар.
Он мычит, прижимает к себе и опять затихает.
— Ивар, уходи…
Ноль реакции, лишь глубже зарывается носом в волосы. Медленно выдыхаю и разворачиваюсь к нему лицо с глухим рыком:
— Ивар.
И тут он открывает глаза, в который я вижу обрывки сновидений и недоумение.
— Ивар…
Медленно моргает и хрипло отзывается:
— Привет.
Будет глупо сейчас с криками и визгами спихивать Ивара с кровати, хотя очень хочется. Надо сохранить достоинство и в то же время донести до подлого муженька, как я возмущена тем, что он воспользовался моей слабостью и сном.
— Что ты тут делаешь? — спрашиваю я максимально холодно.
— Сплю.
На несколько секунд теряюсь от его невозмутимого ответа.
— Я крайне недовольна тем, что ты спишь в моей кровати, — шепчу я.
— Это наше супружеское ложе, которое ты самым бессовестным образом захватила, — Ивар закрывает глаза и намеревается опять нырнуть во сны.
— Ивар…
— Что?
— Ты совсем охамел? — толкаю его в грудь.
— Нет.
— Ивар! — повышаю голос и сажусь, а затем, когда он открывает глаза, зло поправляю ночную сорочку на груди. — Я… — не знаю, как выразить свое возмущение, и леплю ему слабую пощечину.
— Ты обалдела? — удивленно спрашивает он и приподнимается на локтях.
Вот теперь его можно спихнуть с кровати. Ногами! Однако все выходит не так, как я планировала. Моя неуклюжая агрессия заканчивается тем, что я сама падаю с кровати, путаясь в одеяле. Толстый ковер смягчает мое фиаско, но я все равно взвизгиваю.
— Ты там живая? — Ивар подползает к краю кровати и выглядывает ко мне.
— Уходи… — цежу я сквозь зубы и переворачиваюсь на бок, укрывшись одеялом, будто мое поражение было так и задумано.
— Ты сама меня звала, вот я и пришел, — глухо отзывается Ивар. — Что тебе опять не так?
— Я тебя не звала, — крепко зажмуриваюсь.
Ивар не врет, но мой зов не был разумным и обдуманным. Будь я в сознании, я бы смогла подавить в себе тоску по мужу, его рукам, губам и шепоту, от которого плавятся мышцы.
— Ты не должен был приходить, Ивар, — зло, обиженно и сдавленно отзываюсь я. — Это подло.
***
Не скажу же я своей вредной жене, которая лежит на полу у кровати, что я сам не ожидал проснуться с ней под одним одеялом и что тоже обескуражен. Это был сон. Топкий, теплый и сладкий. Реальность не может быть такой всепоглощающей, проникающей и соединяющей тела в густое и чистое, как молодой мед из акации, наслаждение.
