Автор
Героиня застает своего супруга, могущественного Альфу, в объятиях другой женщины. Это предательство становится поворотной точкой её жизни. Теперь ей предстоит решить: простить ли любимого или потребовать справедливости, на которую она имеет право как королева паранормального мира.
— Да ты тут так орал…
— Орал?
— Да, душа моя, но ваш мерзкий Жрец тут все рунами изрисовал, чтобы моих криков никто не слышал и не мешал жить.
Выхватываю взглядом из полумрака на темных стенах вспыхивающие серебром линии.
— И я чуть не оглох.
— Это было только репетиция, старый ты черт, — сдавленно шипит Вестар. — Самые громкие концерты впереди.
— Я ведь могу тебе помочь, — Мариус хмурится.
— Мне не нужна твоя жалость, — Вестар с трудом садится, выдыхает и переводит на меня взгляд. — Да, я знаю, какую книгу Ивар любит. И, кстати, очень незаслуженно. Тягомотина жуткая.
— Ты даже ее читал?
— Да, я ее прочитал, чтобы потом Ивару высказать свое ценное мнение, что книга — говно, — Вестар криво улыбается.
Даже он знает о любимой книге Ивара, а я нет. Ладно бы читать не умела. Нет мне никакого оправдания.
— Она о любви?
— Я бы не сказал, — Вестар медленно моргает, — но о ней там тоже есть. Это история одного человека с момента его рождения до его смерти. Она очень нудная. Не советую. Той любви, о которой взахлеб читают барышни, там нет.
— Дождливое утро? — спрашивает Мариус.
— Оно самое, — Вестар удивленно смотрит на чародея. — Тоже читал?
— Пытался. Так и не понял смысла."
"— А Ивар, похоже, нашел, — Вестар цыкает. — Или он его упорно ищет, раз читает и читает.
По телу Вестара пробегает волна дрожи, и он вновь смотрит на меня, сжав кулаки:
— Уходи, — голос сиплый и тихий. — Мои вопли не для нежных девичьих ушек.
— Ты должен его выпустить, — шепчу я. — Прекрати ему сопротивляться.
— И кто бы говорил, — хмыкает Мариус.
— Если бы я мог, то давно бы его выпустил, — мипит Вестар. — Уходи…
Я должна уйти, но вместо этого говорю:
— Это потому что ты слабак.
Я сама пугаюсь своих слов. Они такие грубые и обидные, но я иду дальше:
— Слюнтяй, который всю жизнь завидует старшему брату.
Мариус удивленно вытягивает голову и приподнимает бровь. Вестар же весь трясется, сжимает кулаки и поскрипывает зубами.
— Ты жалкий, — продолжаю я.
Вестар глухо рычит, а глаза неожиданно вспыхивают волчьим огнем. Приглаживаю волосы на виске и твердо говорю:
— Ничтожество, а не оборотень.
Мариус пропускает бороду через пятерню, и косит взгляд на Вестара, лицо которого искажается то ли гримасой боли, то ли ярости.
— Тряпка, а не мужик.
Сыплю оскорблением за оскорблением, и в какой-то момент Вестар не выдерживает всей этой грязи, которую я выплескиваю на него, и кидается в мою сторону с ревом.
