Автор
Главные героини стоят на грани выбора: идти по тихому пути или бросить все ради чужой любви. Встречают невероятное исчезновение, адреналин раскачивает их на пределе выносливости. С каждым днем угрозы растут, и героини оказываются в безвыходной ситуации.
— Если бы она была для меня скучной, то она бы не оказалась в твоих руках.
Недоверчиво оглядываюсь.
— Тогда тебя, вероятно, впечатлили сцены поединков?
— Нет, мне понравилась история любви, — спокойно отвечает он. — Ради поединков я бы почитал что-нибудь другое.
— Хочешь сказать, что ты переживал, объяснится ли герой в любви или так и будет гордо молчать и вляпываться в проблемы?
— По-моему скромному мнению, вляпывалась в проблемы героиня.
— Да они оба хороши, — фыркаю я.
Солнечные лучи пробиваются сквозь плющ и яркими пятнышками падают на лицо и шею Ивара.
— Это было глупо со стороны Зольды выпрыгивать из кареты… — шепчу я. — Ногу вывернула…
— А Абрахаму не стоило уходить после танца и ввязываться в драку с пьянчугами у таверны, — Ивар не отводит взгляда.
— Но Зольда оскорбила его, — едва слышно отвечаю я. — Это еще глупее, чем из кареты сигать.
— А после драки лечила его раны.
— Думаешь, они тогда поняли, что влюблены?
Я едва дышу.
— Влюбились они при первой встрече на ее первом балу, — Ивар делает шаг.
Я не могу сдержать улыбку, потому что героиня при первой встрече убегала от отца и толкнула Абрахама в фонтан.
— Но да, поняли они, что влипли, после драки, — Ивар тоже улыбается.
Ему тоже после уединенных вечеров хотелось с кем-то поговорить о прочитанном? Молчу несколько минут и тихо спрашиваю его об этом. Ивар отвечает не сразу.
— Нет. Я наслаждался уединением, чужими жизнями и у меня не было желания обсуждать книги, которые читал. До недавнего времени.
— До недавнего времени? — переспрашиваю я
— Мне было интересно послушать твое мнение о “Дождливом утре”. Оно было очень эмоциональным и гневным. А сейчас мы будто обсудили близких знакомых, за которых рады, что у них все хорошо.
Я не замечаю, как он оказывается совсем рядом. Солнечные зайчики теперь у него на волосах.
— Но я бы не рекомендовал тебе ночами не спать, какой бы интересной книга ни была.
— Постараюсь, — шепчу я, — но не обещаю. Кроме книг у меня два голодных волчонка, которые особенно прожорливы ночью.
Ивар целует меня, коснувшись теплыми пальцами щеки. И это поцелуй легкий, ласковый, как и это утро. Я вдыхаю его выдох, и у меня кружится голова.
