Автор
Главные героини стоят на грани выбора: идти по тихому пути или бросить все ради чужой любви. Встречают невероятное исчезновение, адреналин раскачивает их на пределе выносливости. С каждым днем угрозы растут, и героини оказываются в безвыходной ситуации.
На меня волной накатывает его клокочущая ярость, а под ней я чувствую сожаление и вину.
— Что-то уже совсем невесело, — Верховный Жрец встает, отряхивает бороду и решительно шагает к дверям столовой. — Я люблю быть наблюдателем, а не участником всего этого дерьма. Лесная сирень, значит… Вот гадина, а…
— Что ты так возбудился, старый? — Вестар провожает его заинтересованным взглядом. — Я что-то пропустил в своей невероятной догадке?
— Не что-то, а кого-то, — цедит сквозь зубы Жрец и повторяет. — Кого-то.
Глава 48.
Верховный Жрец за ухо затаскивает верещащую кухарку в гостиную. При желании она бы могла от тощего старика отбиться, но даже я цепенею, учуяв его холодный, как мороз, гнев. Сейчас это не милый надоедливый дедок, который глупо шутит. Я чувствую в нем силу. Не физическую. Он не кулаками заставить заткнуться, сдавит в тисках разум.
— Нюхай! — толкает Дазу к Вестару, которой вскидывает брови и недоуменно моргает.
— Да что же это такое? — Даза оглядывается на Жреца.
— Заткнулась.
Даза вздрагивает, втягивает голову в плечи и зажмуривается. Я тоже хочу зажмуриться, потому что Жрец меня пугает.
— Булочками она пахнет, — Вестар вздыхает.
— А под ними?! — рявкает Жрец.
— В более глупые ситуации я никогда не попадал, — Вестар усмехается и встает. — Так вот она какая трезвость, да?
— Господин… — пищит кухарка.
Вестар подходит к ней наклоняется и у самой ее шеи внимательно принюхивается. Хмурится, переводить взгляд на Жреца, который рычит:
— Оно?
— Оно.
— Ах ты сука неблагодарная! — Жрец хочет кинуться к ней, но Вестар ловко перехватывает инициативу.
Он буквально отшвыривает разъяренного старика на софу и манерно приглаживает волосы:
— Раздухарился как. Смотри-ка, правда, что ли, кухарка в сердечко сморщенное запала? — ухмыляется, и глаза Жреца вспыхивают яростью.
Ивар все еще держит меня за руку. Делает вдох и выдох и тихо спрашивает:
— Ты травила мою жену?"
"— Что?! — охает Даза. Растерянность сменяется гневом, и она подбоченивается.
Замолкает, округляет глаза и прижимает к губам пухлые пальцы:
— Я ведь… Нет… Что? — переводит на меня испуганный и шокированный взгляд и сипит. — Госпожа… я… Это же…
— Сядь, — Вестар усаживает Дазу рядом со Жрецом, который злобно на нее зыркает. — Что-нибудь слышала о Порошке Сладких Ночей?
— Чо? — так хмурится.
— Ты им сегодня закинулась, дорогуша, — Вестар вглядывается в ее глаза.
Даза краснеет, опускает взор и молчит, поджав губы.
