Автор
В глубокой эмоциональной яме Виты находится мир ее сна: муж в неумолимом сексуальном сне унизил ее. Пока она наблюдая и борется с собой за контроль, он обнимает ее, как любовник... Но это не его, это — измена. Книга "Измена. Право на любовь" Арины Арской держит в напряженном кресле читателя, где каждая мышца тела Виты противостоит силам наказания и прощения....
Похоже, «Измена. Право на любовь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Найдите его... Живым...
— Где он?! — вылетаю из пустого кабинета Димы, и медсестра вжимается в спинку стула.
— Его сегодня не было…
Не защитил, не уберег, подставил под удар…
— Говори, сука, — нависаю над медсестрой, которая всхлипывает. — Что вы кололи моей жене?!
Задушу прямо в приемной, если она посмеет отнекиваться и зайду в каждый кабинет…
— Я не знаю, — медсестра всхлипывает, — только подозреваю… И… — она вся дрожит, — боюсь, что и…
— Что?!
— Вы же тоже иногда капались у Димы…
У меня в голове только одна мысль: убить и неважно каким способом.
— Он, возможно, подделывал анализы. У него есть доступ в базу нашей лаборатории. — медсестра сглатывает. — Я не думаю, что врачи, к которым он направлял анализы и вашу жену могли заподозрить что-то неладное, чтобы забить тревогу…
— Что он ей колол?
— Я, правда, не знаю, — медсестра всхлипывает, — я лишь однажды увидела, как он одну ампулу менял в упаковке с витаминами перед приходом Виты. Около месяца назад. Возможно, противозачаточные уколы…
— Возможно? — рычу я ей в лицо.
— Это лишь мои подозрения… У меня нет никаких доказательств на руках, но, вероятно, если ваша жена сдаст кровь на прогестерон, он будет повышен. В разы.
— Я думаю, что она уже это сделала, — меня тошнит, и я не чувствую своих конечностей. — И, похоже, все не очень хорошо.
Я выхожу из приемной, плетусь по просторному и светлому коридору, а затем очухиваюсь посреди поля от своего же крика, что летит к белым облакам над головой. Я слышу свой нечеловеческий ор будто со стороны.
"Не защитил, не уберег, подставил под удар и… предал. Предал у нее же на глазах, почувствовал себя каким-то небожителем, которому дозволено все, а на деле — идиот и мразь. Мразь, которая водит дружбу с подонками и уродами, доверяет им и впускает в семью.
Я кричу и кричу, а легче не становится. Сердце сковывают холодные цепи ненависти к самому себе. Когда из глотки лезут лишь хрипы, я валюсь на спину и смотрю пустыми глазами на облака.
— Найдите его…
— Кого?
Даю имя, фамилию и краткую наводку. Закрываю глаза. На языке чувствую привкус крови и пепла.
— Живым?
— Естественно.
Гудки отзываются колокольным звоном в ушах, а затем они сменяются требовательной вибрацией. Мама звонит.
