Автор
Семья — это не просто коллекция жертвенных взглядов и уступчивых супругов, но сложная игра выживания и изменений. В этом тонком романе СИ рассказывается о том, как женщина, найдя в себе силы, решает расколоть хрупкую маску инстаграм-звезды, чтобы выжить в несправедливом мире. Параллельно с кинематографическими снимками, приправленными юмористической подоплёкой, читатель погружается в непростой баланс между романтическим счастьем и неизбежной потерей....
Похоже, «Измена. Право на семью (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Ты меня толкаешь в объятия любовницы?
— Ну, хоть кто-то должен быть из нас счастлив? Ты найдешь там счастье? Ты эти два дня был счастлив?
— Нет.
— Почему?"
"— Потому что… — щурюсь на светофор. — Потому что все не так, как было неделю назад.
— Неделю назад ты был счастлив?
— Я был спокоен.
— То есть тебя устраивает схема “нелюбимая жена и милая любовница на стороне”? — спрашивает Вика без тени гнева и осуждения. — А лишняя возня тебя раздражает? Уже не так весело?
— Да. Именно. Очень раздражает.
— Неужели будешь искать новую красавицу? Или эту перевоспитаешь? — Вика мягко смеется.
— Принято, Виктория Романовна, — на меня опять накатывает ярость, от которой, кажется, кости ломит.
Глава 17. Доброе утро
Мария, поперхнувшись чаем, кашляет, когда в столовую вплывает Валерий. Замираю с чашкой у рта и медленно моргаю. Мой муженек явился на завтрак полуголым. В одних пижамных шелковых штанах.
— Доброе утро, — сипит Мария и густо краснеет.
— Угу, — отвечает Валерий и подпирает лицо, прикрыв глаза. — Доброе.
— Валер, — шепчу я.
— Что? — глаза не открывает.
— Ты голый.
Вздыхает, откидывается на спинку стула и опускает взгляд. Моргает, а после смотрит на меня:
— Нет. Я в пижаме, Виктория Романовна.
— В нижней ее части.
— Я у себя дома.
— И что? — охаю я.
В столовую просачивается Инга, наша домработница, с подносом в руках. Смотрит на Валеру, округляет глаза и переводит шокированный взгляд на меня, будто это я раздела главу дома по пояс.
— Где там мой кофе? — Валерий сонно причмокивает.
Я не знаю, что делать. Он нарушает приличия и жутко смущает двух женщин, которые прежде не видели его в таком виде. Господи, да я его таким не видела! Ловлю себя на мысли, что хочу вскочить и сбежать, чтобы не созерцать его голые телеса.
Инга ставит перед Валерием чашку кофе и торопливо скрывается на кухне, испуганно прижав поднос к груди. Мария сглатывает, встает и шепчет:
— Я пойду, — хочет взять из люльки Соню, которая увлеченно слюнявит погремушку.
— Нет, оставь ее, — Валерий делает глоток. — У нас же завтрак.
— Виктория ее уже покормила…
— Нет, она есть погремушку, — поднимает на Марию взгляд.
