Автор
Семья — это не просто коллекция жертвенных взглядов и уступчивых супругов, но сложная игра выживания и изменений. В этом тонком романе СИ рассказывается о том, как женщина, найдя в себе силы, решает расколоть хрупкую маску инстаграм-звезды, чтобы выжить в несправедливом мире. Параллельно с кинематографическими снимками, приправленными юмористической подоплёкой, читатель погружается в непростой баланс между романтическим счастьем и неизбежной потерей....
Похоже, «Измена. Право на семью (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Мне ее забрать? — она бледнеет.
— Нет, не отбирай у Сони ее десерт, бессердечная, — Валерий хмурится.
Мария растерянно смотрит на меня, и киваю:
— Иди, если ты, конечно, позавтракала.
— Я пойду в детской приберу…
Мария спешно семенит прочь из столовой, и Валерий провожает ее сонным взглядом, а после смотрит на меня:
— Что это с ней?
— Ты голый.
— Я в пижаме.
— Ты пьяный, что ли? — зло шепчу я.
— Пьяный и голый? — он усмехается и вскидывает бровь.
— Валер.
— Что?
— Ты не в себе.
— Я не могу спуститься на завтрак в пижаме? — спрашивает с удивленным возмущением.
— Ты в штанах от пижамы спустился. Ты себе раньше подобного не позволял.
— А теперь позволяю, — пожимает плечами. — Слушай, я еле встал с кровати. Дай мне кофе выпить и прийти в себя. Я два часа спал. Скажи спасибо, что я сюда не на четвереньках вполз. И потерпите, Виктория Романовна, я вас через час оставлю.
Накалываю на вилку кусочек омлета и поджимаю губы.
— Я тебе нервирую?
— Да.
— А вот Соню нет, — хмыкает, и наша дочь с улыбкой сучит ножками и ручками.
Решительным залпом допивает кофе, встает и подхватывает ее на руки. У меня включается разъяренная тигрица. Только порываюсь вскочить на ноги, как Валерий оглядывается и шепчет:
— Сидите, Виктория Романовна.
— Отпусти ее…
— Нет, — хмурится. — Выдохни.
Соня агукает, в восторге булькает, глядя на Валерия, и я чувствую жгучую ревность. Она — моя девочка! Она не должна улыбаться ему, ведь он не достоин ее улыбок.
— Мы же не будем говорить маме, что я к тебе под утро приходил и песенки пел, да? А то она меня сожрет с потрохами, — шепчет с ехидной улыбкой. — Это наш секрет, ага?
— Ты врешь, — цежу сквозь зубы. — Я бы услышала.
— А я выключил радионяню, что бы ты не подслушивала, — вышагивает перед столом.
— Прекрати играть комедию, — сжимаю вилку.
Валерий возвращает Соню в люльку, тискает ее за подбородок и поднимает на меня взгляд:
— Бесит, что она и моя дочь?
Глава 18.
— Ты ее не любишь…
— Вот это обвинение, — Валерий в негодовании приподнимает брови. — И с чего такие умозаключения?
— А ты хочешь сказать, что это не так?
— А давай мы с тобой поскандалим не в присутствии Сони, м?
— А я разве скандалю? — тихо удивляюсь я. — Я даже голос не повысила. Я вообще шепотом говорю.
— Шепотом будем скандалить? — Валерий делает ко мне шаг.
Меня напрягают его голые руки, грудь и живот.
