Автор
Семья — это не просто коллекция жертвенных взглядов и уступчивых супругов, но сложная игра выживания и изменений. В этом тонком романе СИ рассказывается о том, как женщина, найдя в себе силы, решает расколоть хрупкую маску инстаграм-звезды, чтобы выжить в несправедливом мире. Параллельно с кинематографическими снимками, приправленными юмористической подоплёкой, читатель погружается в непростой баланс между романтическим счастьем и неизбежной потерей....
Похоже, «Измена. Право на семью (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Убить бы его и закопать в саду прямо под окнами Вики. Я никак не могу взять себя в руки и успокоиться. Ярость переплелась с возбуждением, и я с трудом соображаю.
— И что же ты такой неуклюжий? — печально сетует Мария. — Это ж надо умудриться выпасть с балкона и прям в шиповник.
Кидаю на нее удивленный взгляд, и качает головой:
— Пьяный, что ли? — подмигивает мне украдкой.
— Ты обалдела, старая дрянь? — Кирилл садится, сплевывая кровавую слюну.
Соня хмурится и опять смеется, он кривится и выдергивает из ладони иголочки.
— Я сейчас тебе еще один полет устрою, — поскрипываю зубами.
Оглядываюсь и поднимаю глаза. На балкон выходит бледная Вика, поджимает губы и вскидывает подбородок. Не женщина прям, а королевишна, которая сейчас отдаст приказ казнить… Только вот кого?
— Кирилл, ты извини моего мужа, — говорит спокойно и даже высокомерно, — он в последнее время несдержан.
Соня с улыбкой тянет ручки вверх к балкону.
— Он у нас тоже внезапный и неожиданный, — Вика едва заметно щурится, будто намекает Кириллу на что-то.
Время замедляется. В солнечных лучах Вика торжественно прекрасна. Я вижу в ней не жену, а незнакомку, которую раньше не замечал. Я предпочел зацепиться за ее слезы, молчание, отстраненность, чтобы проигнорировать ее очарование. Сейчас ее надменность вызывает во мне мужское удивление. И не только я обескуражен, но и опухший Кирилл, которого я решительно подхватываю за подмышки и волоку прочь:
— Харе пялиться на мою жену.
— Вы ж почти в разводе, — рычит он.
— да кто тебе такое сказал? — рывком поднимаю его на ноги, разворачиваю и пихаю его в спину. — Пошел!
Спотыкается от моего толчка, падает на колени, а потом и вовсе на четвереньки. Соня заливается восторженным смехом.
— Доча, — голос Вики становится строгим, — не смейся над дядей.
— Это она в Юру пошла, — Кирилл опять сплевывает и покачиваясь встает на нетвердые ноги. — Узнаю его смех.
Оборачиваюсь на свою дочь, которая с ехидной улыбкой тянет кулачок в слюнявый рот.
— Ничего подобного, — Вика хмурится.
— Да есть что-то, — поднимаю взгляд. — Он тебе точно не отец?
— Нет! — рявкает и сжимает перила. — Просто она повторяет. Он при ней много смеется.
— Он, кстати, однажды ее учил, как смеяться, чтобы пугать людей, — Мария прижимает Соню к себе. — Она была в восторге.
Вика беспомощно переглядывается со мной, кусает губы и тихо приказывает:
— Тащи ее в дом, будем переучивать. Я от “дяди Юры” с косичками и в розовом платюшке умом двинусь.
