Автор
Семья — это не просто коллекция жертвенных взглядов и уступчивых супругов, но сложная игра выживания и изменений. В этом тонком романе СИ рассказывается о том, как женщина, найдя в себе силы, решает расколоть хрупкую маску инстаграм-звезды, чтобы выжить в несправедливом мире. Параллельно с кинематографическими снимками, приправленными юмористической подоплёкой, читатель погружается в непростой баланс между романтическим счастьем и неизбежной потерей....
Похоже, «Измена. Право на семью (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я вижу как под ее тонкой кожей перекатываются ее хрупкие хрящи, и медленно выдыхаю.
Мне кажется, я чувствую ее шею под пальцами и как я впиваюсь в ее губы, глотая ее стон. По телу прокатывает теплая волна, и наши взгляды встречаются. Кинусь я сейчас на нее, и спугну, пусть сбивчивое дыхание и расширенные зрачки Вики говорят, что она взволнована моими словами.
— Ты очень красивая."
"Она — дикий зверек, которого надо успокоить, приручить и убедить, что ей не стоит видеть во мне угрозу и опасность.
— Почему ты мне раньше этого не говорил? — голос тихий и хриплый, будто она вот-вот расплачется.
— Не видел и не замечал, — честно отвечаю я. — Возможно, не хотел этого видеть.
— Почему?
Я не желаю отвечать на этот вопрос, но если сейчас не буду честным с Викой, то она опять закроется.
— Я не хотел быть рядом с тобой слабым. Я ведь видел в тебе только презрение и ненависть, — понижаю голос до шепота. — Я… Я привык, что женщины проявляют влюбленность иначе, чем ты. Я ждал от женщин мягкости, заигрываний и смущения, а не криков и перевернутой мебели.
— Но я ведь… пыталась… потом… иногда… — закрывает глаза, опускает лицо и закусывает губы, словно ей больно говорить каждое слово.
— Да, но очень ненавязчиво и непонятно, Вика.
— С другой стороны, мы же выяснили, что ничего бы не поменялось, — поднимает глаза.
— Теперь я уже не уверен, — серьезно вглядываюсь в глаза. — Сейчас я ведь взглянул на тебя иначе.
Раз попытка Лады сыграть ва-банк привела к тому, что мы сейчас сидим в гостиной наедине и ведем такой непростой разговор на грани, то не было во мне к нашей семье чисто делового подхода.
— А с Ладой ты был слабым в ваших отношениях?
Ударить бы по столу кулаком и потребовать больше не упоминать это имя, которое вызывает во горючую смесь злости на себя и стыда, что связался по глупости с наглой идиоткой, но это будет лишним.
— Вика, с Ладой покончено.
Чувствую облегчение, будто сбросил с шеи тяжелую и толстую цепь.
— Я не об этом спросила, — взгляда не отводит. — Ты же был с ней другим, чем со мной.
— С ней власть была в моих руках, и я получал от нее то, чего я хотел.
— И теперь ты переключился на меня? — Вика поглаживает левую ладонь правой.
