Автор
В офисе Андрей уже почти вышел, но ещё стоит поболтать. Обычно он редко задерживается, поэтому ежедневные обеденныеgatherings стали для них чем-то вроде привычки. За последние недели это уже третий раз. Андрей взглянул на часы — шесть вечера. "Нет, ничего серьезного," начал он, затем быстро добавил: "Просто у меня завал на этой неделе. Настя, занимайся своими делами, ладно?"...
Кирилл смеётся коротко, но искренне, и его смех звучит тепло.
— Никогда не думал, что кто-то сравнит хирургию с искусством в живописи. Но знаете, в этом что-то есть. Особенно насчёт терпения.
— Значит, всё-таки немного художник? — подначиваю я, а он шутливо разводит руками.
— Вы меня раскрыли. Осталось только найти музу.
Я чувствую, как щёки начинают предательски розоветь, и спешно отхожу от опасной темы.
— А вам правда нравится ваша работа?
— Очень. И не всегда конечно. Иногда смены долгие, иногда люди умирают, но если удаётся сделать невозможное, — это того стоит.
Мужчина внимательно смотрит на меня.
Я киваю, не сразу находя, что сказать. Его слова звучат искренне, без излишнего пафоса, и это почему-то трогает меня.
— Кстати, а почему именно шоколадные круассаны? — вдруг спрашивает Кирилл, словно решив переключить тему.
— Это просто... комфортная еда. Как плед или горячий чай. Что-то, что всегда успокаивает, — отвечаю я, откусывая кусочек. — А вы? Почему вы их выбрали?
— Хотел вам настроение поднять, — просто говорит он, и от его слов моё сердце снова предательски ёкает.
Мы молчим, но тишина не кажется напряжённой. Это мгновение будто бы замораживает нас в этой уютной атмосфере, где на несколько минут можно забыть о том, что за пределами этого кафе всё ещё остаётся реальная жизнь.
Мы выходим из кафе, и мы направляемся к его машине. Кирилл, галантно открывает для меня дверь своего автомобиля. Пока я устраиваюсь на сиденье, замечаю, что мне начинает нравится его внимание и лёгкая доброжелательная настойчивость.
— Мы близко, — говорит Кирилл, несколько раз проверив направление на экране навигатора.
— А вот и мой дом, — медленно отвечаю, указав на улицу, где я живу.
Когда мы подъезжаем к воротам, я с облегчением вижу, что на улице нет никого, кроме нас.
— Спасибо за кофе, Кирилл, — говорю я, поворачиваясь к нему. — Мне действительно стало немного легче.
— Рад был помочь, — отвечает он, с улыбкой.
— Конечно, — киваю я и диктую ему набор цифр.
Открываю дверь и выхожу на улицу, но вдруг на улице появляется машина моего бывшего мужа. Он останавливается рядом с нами и резко выходит. Его лицо искажено гневом, он идет ко мне с быстрым шагом, будто не замечая Кирилла.
— Это кто, мать твою? — его голос резко срывается, и я чувствую, как напряжение сразу же окутывает воздух.
Кирилл делает шаг вперед.
