Автор
Увлекательная история о взрывных отношениях: любовники, разводы и семейные стрессы. Тонкая линия между радостью и горем в сердцах современных граждан. Встречайте, мир Измен, Развод и прочих неожиданных перемен.
– Вы же согласитесь составить нам компанию за ужином?
Обычно мой супруг отличался редким снобизмом, но только не с Васей. Он дал положительный ответ, а я печально рассматривала в грязном окне серый ноябрь. Ну что поделать, я ж хорошая жена. Не буду перечить вслух.
– Алис, – помявшись в коридоре, позвал друг детства, – что мне сделать, чтобы точно понравиться ей?
– Поменяй носки, Спиридонов, – красноречиво намекнула я, кивая в сторону дырок на больших пальцах.
***
– Пообещай мне, что не станешь шутить, – поправив рубашку и поймав мой взгляд в зеркале, попросил Миша.
– Пообещай мне, что он не станет читать свои стихи. – Уместно ли было торговаться, стоя в фойе кафешки, я не знала, но как вспомню стихосложение непризнанного гения, так желудок требует экстрадиции. – В жерле кита сомкнулись воды, что можно сейчас ожидать от природы?
Я нарочно выбрала самый зубодробительный пассаж, и мужа перекосило. Спиридонов был поэтом непризнанным не просто так. Его трудами можно было воскрешать мёртвых и упокаивать ещё живых.
– Наташенька опаздывает, – донёс до нас Василий.
– Не удивлюсь, если она вообще не придёт, – пробубнила я себе под нос, но Рубенской всё равно услышал.
– Надо было просить тебя не хамить, а не шутить, – зло прошипел супруг, отодвинув мне стул.
Надо было меня вообще дома оставить. Волки были бы сыты, а одна конкретная тестостеронная овца цела.
– Как твои носки, Спиридонов? – решила завести необременительную беседу я и получила шлёпок по коленке под столом. Воззрилась на мужа с презрением грешника, который отрицал все свои прелюбодеяния.
– А ты думаешь, всё так быстро закрутится? – покраснев как рак, которого бросили в кипяток, спросил Вася.
Я печально покачала головой. Дырявые носки для мужика это как небритые ноги для бабы, точно дальше посиделок дело не зайдёт.
Подошёл официант, супруг сделал заказ для нас. Но тут литературное светило дёрнулось и прощебетало:
– А можно мне грамм сто…
Извернувшись так, чтобы мой кед дотянулся до противоположной стороны стола, я больно пнула друга мужа по щиколотке. Он по-бабьи ойкнул и уставился на меня.
– Ты ещё надерись тут до её прихода, – поддержал Миша.
– Ну я… – промямлил Василий.
