Автор
1 сентября Петя Самойлов рыдал горькими слезами. Он опустил голову между рук и сжал зубы, но не мог остановиться ни на секунду. Саша Вострикова — его лучшая подруга в очках и косе — тихо утешала, гладила по волосам, словно возвращая уверенность в обычный мир. Эти две девочки — часть его жизни, но сегодня что-то прерывало их спокойствие непонятной тревогой....
Как во сне, я свернула всё же на кухню и без сил опустилась на стул. Меня мутило. Я смотрела одну точку невидящим взглядом и сдерживала рвотные позывы.
Хотя, нет. Я видела нашу с Вадимом супружескую постель, где, как животные, совокуплялись мой муж и его любовница.
Кажется, я на этом зациклилась. Меня перемкнуло.
– В моём доме. На моей постели. На моих простынях, – проговорила я вслух. – На моих шёлковых простынях. На моей кровати, – повторяла я шёпотом, мечтая, что всё это – дурацкий сон, что мне приснилось. А на самом деле ничего не произошло.
– Анна! – ворвался в сознание голос Вадима.
Он всегда называл меня так – полным именем. Ему не нравились уменьшительно-ласкательные Аня, Анюта. «Слишком по-детски», – морщил Вадим нос, будто у него что-то болело, а поэтому он научился произносить моё полное имя с разными интонациями.
Сейчас оно звучало зло и раздражённо.
– Какого чёрта ты дома? – поинтересовался он.
Жизнь рушится, летит под откос, но это, видимо, главный вопрос мироздания.
– Ну, извини, – не стала я на него смотреть, потому что не имела понятия, что будет, если я встречусь с его бесстыжими глазами.
– Ты почему не на работе? – продолжал наседать муж, и я вдруг поняла, что не могу слышать его голос. Еле держусь, чтобы не сорваться.
– Хорошо, что не говоришь: «это не то, что ты подумала», – наконец-то нашла я в себе силы, чтобы сфокусироваться на фигуре, маячившей в дверном проёме.
Нас разделял метр.
Пропасть, по сути.
Я услышала быстрые шаги, а потом – как хлопнула входная дверь.
Тихо. Поспешно. Воровато. Будто это могло что-то изменить.
Она уже ворвалась в мою жизнь. Могла бы и не стесняться. Цокать каблуками. Хлопнуть дверью. Так, чтобы стёкла моей жизни вывалились нахрен и засыпали пол осколками.
– Анна! – Вадим сделал шаг ко мне.
– Не подходи. Не прикасайся, – попросила тихо. – Не надо ничего говорить и объяснять. Я и так всё поняла.
– Что ты поняла? – повысил он голос.
– Правда? – снова мазнула я взглядом по Вадиму. – Считаешь, я дура? Хотя почему считаешь. Я дура и есть. Самая настоящая."
"– Вот только не начинай! – опять в его голосе злость и раздражение.
– Да я уже закончила, – отвернулась устало.
Странно. Я даже не заплакала. Внутри – выжженная пустошь. Будто ничего никогда не было.
Наверное, да. Это шок. И позже накатит волной, что сразу оглушит меня и потянет на дно.
