Автор
Алла смотрит на мужиков из-под тенистого окна игровой, словно затаив дыхание. Её глаза светятся фантазией о том, как бы она расставила бокалы и подняла кусочек торта — всего лишь маленькое удовольствие от вины с мёдом, но потом ей захотелось больше. Алла знает, что такая чёртовщина уже не разрушит её жизнь, но она готова на всё, чтобы изменить обычное течение событий....
Я даже не пытаюсь быть вежливым.
— Ты едешь с моим человеком в клинику, и все проверят. Точка.
— Ты мне не доверяешь? — оскорбленно метнула на меня взгляд. — У нас порвался презерватив!
— Но утром ты выпила таблетку экстренной контрацепции. При мне, — напоминаю ей.
Впрочем, я знаю, что она скажет.
Потупит глазки, вспыхнет розовым румянцем и немного смущенно обронит: таблетка не сработала…
Так и происходит, с точностью до мелочей. Только в реальности Вика опускает руку на живот и поглаживает его, добавив ещё несколько фраз:
— У меня под сердцем растет наш малыш.
Замолчи.
Ради всего святого, больше ничего не говори!
Но есть люди, которые не знают, где нужно остановиться и не умеют этого делать.
— Подарить тебе сына взамен того, которого ты потерял…
Вот сука тупая.
Сам виноват, не надо было тащить эту шмару в дом. Она прошлась, увидела фото, задала парочку вопросов и решила сыграть на моей потере?
Заменить, сука.
Да что ты знаешь о потерях?
Смотрю на ее красивое, но такое тупое и наглое личико.
Надавать бы тебе по щекам, но я баб не бью, даже мерзких и обнаглевших.
— Что ты знаешь о потерях?
Посмотрел на нее в упор, не умаляя тяжести взгляда.
Так я бы смотрел на конкурента, который охамел и ставит палки в колеса. Таким взглядом я бы продавил провинившегося, и Вика не исключение. Она теряется и вытягивается ещё больше по струнке, побледнев.
— Что ты имеешь в виду?
— Хоронила кого-нибудь из близких? Из очень близких? Сидела у гроба до рассвета, не в силах отпустить? Стояла на краю могилы, испытывая желание прыгнуть следом на крышку гроба? Разминала в кулаке горсть мерзлой земли?
— Нет, я… Может быть, только бабушку.
— Поэтому завались. И трепать имя и память моего сына не смей. Значит, завтра в клинику. Все проверят. Срок?
— Одиннадцать недель.
Продуманная.
— Чего ждала? Впрочем, не отвечай.
Итак ясно, чего — Вика ждала срока, при котором будет уже поздно делать аборт.
Отбиваю в телефоне, с какого срока можно делать анализ теста на отцовство при беременности.
Не раньше десятой недели.
У неё — одиннадцатая.
Вот и славно.
Всего одним походом в клинику закрою все интересующие меня вопросы. Славно ведь…"
"Наверное, на моем лице скользнула улыбка, потому что Вика ободрено расправила плечи, решив, будто я сменил гнев на милость.
— Мы будем замечательными родителями, вот увидишь…
— Свободна.
Едва она скрывается с глаз моих, я уже и думать о ней забыл.
