Автор
Пьяный голос невесты-драконы исходил из ночной таверны. Вечер свадьбы обещал быть шикарным, но вместо этого предстояло объявить новому брачному союзу законченным. Несмотря на радость в воздухе, сердце жениха колотилось, словно отпущенный час.
Капля зелья, изменившая тональность его голоса, чтобы артефакт перестал реагировать на него. Две недели достаточный срок, чтобы Клео обрела подобие собственной воли и захотела уйти. Я сделала все, чтобы она не прихватила из нашего дома опасных вещей, но эта дура все равно умудрилась утащить заколку. О том, как это было глупо с ее стороны, вы знаете…
Вейры заспорили, поднялся гвалт, шум. Один из дракониров потрясал бумагами, растерянно оглядываясь.
— Это страшный грех, страшный… но вейра Тарвиш предоставила смягчающие обстоятельства, поэтому предлагаю назначить срок.
— Но на живом человеке!
— Да но…
Не прошло и десяти минут, как «да, но» превратились в три года ссылки и год поражения в правах, даже без лишения титула. Драконий суд отличался от человеческого, он был пристрастен и предвзят, плевал он на дух и букву закона."
"Теофас равнодушно покачивал ногой, почти не слушая споров, Рей крепко сжимал в меня и шептал всякую ерунду.
И я почему-то терпела.
А когда бесконечный спор закончился, Рейнхард встал, выпрямился во весь свой немалый рост, положив руку на эфес меча.
— Меня не устраивает приговор, — сказал он бесстрастно. — Я требую поединка.
— Но это… нарушение закона. Дуэли с арестантами запрещены.
Вейра Марите вытянулась на стуле в струну и для верности кивнула собственным словам.
— Прекрати, мать. Я согласен на поединок!
— Нет, — отрезала вейра Марите, не глядя на сына. — Род взял на себя грехи вейра Клависа Тарвиш, а значит отныне род решает, быть поединку или не быть.
— Поединок за честь Истинной не нуждается в одобрении рода, — отрезал Рейнхард.
Я все-таки Истинная Рейнхарда? Но почему я не чувствую изменений. Разве нам не положены парные руны или какие-то метки на теле? Хотя о чем я вообще думаю! Сейчас не до рун.
— Но поединок за честь Истинной должен одобрить император, — взгляд вейры Марите метался, подобно крысе, почуявшей ловушку. — А император уже полгода прикован к постели. Немилосердно беспокоить его по пустякам.
Теофас лениво сменил позу на дешевом импровизированном троне на более фривольную, устроив щиколотку одной ноги на колено другой. Чисто скучающий испанский дон.
