Автор
Пьяный голос невесты-драконы исходил из ночной таверны. Вечер свадьбы обещал быть шикарным, но вместо этого предстояло объявить новому брачному союзу законченным. Несмотря на радость в воздухе, сердце жениха колотилось, словно отпущенный час.
— Хотелось бы получить объяснения, — продолжила я холодно, хотя от взгляда Байлока, интуиция внутри заорала дурным голосом, советуя замолчать и зарыться в песок поглубже.
Но Лоре была права. Люди, пережившие трагедию или смерть, перестают бояться.
Нир наконец отвлекся от своей сумки и подошел ко мне, несколько секунд смотрел в глаза со знакомой волчьей усмешкой, а после взял меня за подбородок и покрутил из стороны в сторону.
— Глупая вещь, необученная. Клавис должен был сделать тебя управляемой и послушной, и передать тем, кто достоин тобой владеть, а вместо этого… Ах глупый мальчишка!
— Я не вещь.
Голос против воли у меня дрогнул, потому что так смотрят на коллекционную монету, а не на человека — на меня!
— Милая Клео, ты всего лишь артефакт, в тебе нет ничего человеческого, а скоро не останется и ничего драконьего. Магия Рейнхарда выветрится в ближайшие несколько дней, и ты станешь полностью моей вещью.
В глазах у меня потемнело. Что значит артефакт? Терпеливо собранный за вчерашний день пазл рассыпался.
— Я не понимаю…
Нир Байлок смотрел почти с сочувствием. Впрочем, это ложь, он никогда не был сентиментален, только очень жалкий дракон мог бы испытывать сочувствие к экспериментальному образцу."
"Он родился в те стародавние времена, когда люди были рабами драконов, а его раса довлела над всем континентом, навязывая свои правила ифритам, магам и мерзким принципиальным драугам. Его не влекли светские красавицы, балы и военное дело, его очаровала магия.
Он много путешествовал, демонстрируя силу светлой магии. Особенно ему нравилось демонстрировать ее на магах и ифритах, чтобы и дракониры, и простые веи помнили, в чьих руках сила.
Проклятого маленького мага он встретил далеко за пределами Вальтарты, посреди великой Безымянной пустыни. Отсутствие свидетелей привело его в восторг. Можно было не сдерживаться, корежить хрупкое маленькое тело, вырывая вопли из тщедушной груди.
Байлок добил его вручную, мечом. Одна беда, он чуял, что магия в нем надломилась. Как подтекает молоко в треснувшем кувшине, так же и магия сочилась из тела в никуда. Нир, бывший одним из самых сильных магов Вальтарты, в одночасье стал слабаком.
Конечно, он все скрыл.
