Автор
Пьяный голос невесты-драконы исходил из ночной таверны. Вечер свадьбы обещал быть шикарным, но вместо этого предстояло объявить новому брачному союзу законченным. Несмотря на радость в воздухе, сердце жениха колотилось, словно отпущенный час.
Отродясь жемчугов не скупала и не просила, Клавис дарил мне сам, хотя несколько раз я открыто говорила, что этого слишком много. Единственные желанные подарки — это книги. Вот их я действительно хотела получить.
— А теперь ты решила сбежать, предварительно ограбив приютивший тебя клан, — зашипела вейра. Ее трость натолкнулась на один из двух браслетов, которые я планировала взять с собой, и это вывело ее из себя. — Безродная кошка, воровка! Как тебя не одевай, как не ряди в парчу, сразу видно низкорожденную вею.
— Я ничего не крала. Весь ваш жемчуг и кольца лежат в шкатулке, я не взяла ни одной бусины, — голос все-таки дрогнул. — Плела амулеты, лечила Клависа от головной боли и приступов гнева после военных походов, шила зачарованной нитью его камзол, отвечала на его корреспонденцию и вела счета его столичного дома. И в саду работала наравне с другими садовниками, вы сами говорили, что у меня неплохо получается. Я ни дня не сидела без работы, поэтому уж точно не вам упрекать меня в безделье.
Щеку обожгло пощечиной.
— Это не работа, а хобби, на которое денег тратиться больше, чем можно им заработать, — в глазах вейры стояла чистая, давно и тщательно подавляемая ненависть, которая сегодня вырвалась из-под контроля.
Но я слишком далеко зашла, чтобы бояться.
— Значит, заверьте мой долг у своего поверенного, и я постепенно выплачу его на новой работе. Если вы вернете мне имя…
Вейра Марите самодовольно усмехнулась, повела полными плечами, сверкая драгоценностями в свете магического огня.
— За два года ты ни разу не оспорила контракт, а стало быть перешла в безраздельное владение нашего клана. Но твое отвратительное поведение и воровство подтверждают, тебе нет места среди наяр моего сына.
Я подняла на вейру ненавидящий взгляд, но заставила себя кивнуть.
За эти два года я размякла, раскисла, сделалась домашней кошечкой, которую разморило от ласки и любви, но я боец. Я всегда была им до той операции. Мое перерождение в этот мир не изменило моей сути.
