Автор
Драцена умерла, любимая сестра Виталика, подаренная ему на пятнадцатый юбилей. Ее внезапная смерть омрачила дом семейного врача. Теперь остается лишь вспомнить ее хихочущую улыбку и способность заставить даже самого экономичного мужа выбирать дорогие подарки.
В феврале нас занесло едва ли не с головой и теперь все таяло, даже по ночам, стуча капелью по подоконнику. Иногда я из-за этого просыпалась перед самым рассветом, открывала глаза и рассматривала.
Эти темные, черные ресницы, на зависть всем девчонкам, аккуратный нос, довольно пухлые губы, четко очерченную линию подбородка, слегка припушеную отросшей за ночь щетиной.
И все это мое!
Наверное, от моего взгляда, “мое” зашевелилось и открыло подернутые сонной поволокой глаза.
— Ты не спишь? Рано еще.
— Да не так уж рано, шесть, скоро вставать, будить Андрюху в школу.
— Можно еще часик поспать.
С этими словами Стас сграбастал меня и затащил поближе к себе в одеяла.
Нет, сегодня мы пораньше встать не сумели.
И вообще на работу опоздали.
Эпилог (ч2)
— Горько, горько! — Гости радостно надрывали глотки.
Пришлось целоваться.
Если так и дальше пойдет, то к вечеру у меня губы опухнут так, что куда там тем инъекциям. Фору дам всем уткообразным дамам из запрещенных соцсетей.
Был конец августа, пахло жасмином, тем самым, арабским, а не нашим местным, который на самом деле чубушник, морем и немножко хлоркой от бассейна, куда мы со Станиславом сбежали в конце дня.
Свадьбу играли дважды. Дома — просто расписались и сделали небольшую вечеринку для широкого круга, а основную решили выпендриться и полететь на моря. Сняли маленький семейный отель, номеров на сорок. Число было не круглое, так что я все время забывала — сорок три их там, сорок пять или еще больше.
"Море здесь слышно было буквально везде. Только часть пляжа была облагорожена, так, чтоб туристов не смывало волной. Волноломы, сделанные из обломков высящейся недалече скалы, позволяли морю накатывать на пляж ленивыми длинными волнами, оставляющими после себя барашки белой-белой пены в мелком-мелком песке. Если его взять в руку, то заметишь, что каждая песчинка своего цвета и именно это дает такой яркий и немного переливчатый цвет.
Во второй части, видимой от бассейна, море было не укрощено и волны вздымались почти в человеческий рост, бились о скалы, бушевали, выбрасывали на берег камни, ракушки и ошметки водорослей.
— Они как мы с тобой. — Стас подошел ко мне со спины, приобнял за плечи и прижал к себе.
— В смысле? — На мой взгляд мы оба были спокойные и рассудительные.
— А вот, смотри, это ты и твои волноломы.
