В глухой галереи, на фоне заспящей свитки и живописных шедевров, мужчина жестко кричит об измене. Лина чувствует удар в животе, но досада берет верх над болью, когда она осознает неправоту этих слов. Отчаянье и решимость окутывают ее, готовясь начать новую жизнь с чистого листа....
Нравится оно вам? — старательно сдерживаю драконий рык. — Я помогу вам его потерять.
Даже в полумраке комнаты видно, как советник бледнеет, становится таким же серым, как его волосы, а потом молча кивает и выходит из кабинета.
Надо бы полетать… Иначе дракон разнесет здесь все. Поэтому выхожу на балкон и в прыжке трансформируюсь. Летаю, пока не выветривается ярость, и возвращаюсь уже в спальню. Все вопросы завтра.
Захожу в комнату, попутно снимая камзол и расстегивая рубашку.
— Милый, — раздается воркующий голос.
Глава 16
Нашли
Рэгвальд.
С пальцев чуть не слетает атакующее плетение, но я вовремя останавливаю его.
— Леди Делирия, а не много ли вы себе позволяете?
Вижу на кровати в совершенно непозволительной и откровенной позе и одежде гостью. Взгляд скользит по ее идеальным выпуклостям, налитой сочной груди, округлым бедрам и белоснежным ногам. А потом возвращается к сияющему амулету.
Удивительно, но мой отвечает взаимным сиянием. Это озадачивает и раздражает.
— Ну как же? Рэгв? — она делает несчастные глаза. — Ты же сам сказал, что я теперь буду спать здесь.
Перед глазами резкой пронзающей вспышкой мелькает картинка из памяти."
"Боль и отчаяние в небесно-голубых глазах Айлин. Ее теплое, нежное прикосновение к моей руке. Это все злит. А еще злит, что у меня сверкает амулет. На нее? Зачем?
Она о чем-то просит, нет, молит, чуть ли не стоя на коленях.
В голове путаются мысли. Хочется нарычать на нее:
«Прекрати ныть, бесполезная кукла».
Как будто причина ее мольбы не стоит и ломаного гроша. Как будто ничего особенного не произошло.
Я сдерживаюсь, но в тишине произношу:
— Собирайся, ты будешь спать в другом месте.
Это сказал я. Это я отправил ее в другую комнату. Почему? И почему Лин вот так унижалась? Меня раздирает от мысли обо всей этой ситуации. О том, что я повел себя, как скот, с Айлин, что позволил своим эмоциям управлять мной и сделал больно своей жене.
Дракон молчит. Но я всей душой чувствую его осуждение. Он, видимо, это понимал. Но откуда у меня вообще эти мысли о досрочном объявлении ее наложницей?
— Покиньте спальню, леди Делирия, — цежу я. — Я надеюсь вас больше здесь не увидеть. Иначе буду вынужден предпринять более жесткие меры.
— Жесткие? Я готова, — с легким придыханием говорит она.
Видимо, не сразу понимает, что я не играю.
