В глухой галереи, на фоне заспящей свитки и живописных шедевров, мужчина жестко кричит об измене. Лина чувствует удар в животе, но досада берет верх над болью, когда она осознает неправоту этих слов. Отчаянье и решимость окутывают ее, готовясь начать новую жизнь с чистого листа....
В глазах Моники горит безумный свет. Ощущение, что ее зверь вот-вот вырвется из-под контроля.
— Но ничего, я уже отправила письмо Керни с доказательствами — с твоей перепиской с местным середнячковым магом, который по твоему заказу нарушил охрану портала. И… Все! Лазутчица от драконов испортила праздник оборотням. Тебя тут же приговорят к самой унизительной казни!
Моника делает несколько шагов ко мне. Ее начинает трясти. Я встаю с камня и пячусь, оглядываясь, группируясь, собираясь сбежать. Хотя теперь я понимаю, что шансов у меня как раз почти и нет.
— Мага нет, свидетеля нет, — она облизывает губы и обнажает длинные хищные клыки. — Впрочем. Я тебя предупреждала, чтобы ты не стояла на моем пути к Керни? А теперь конец и тебе, и твоему нерожденному отродью. Я хочу крови.
Она в прыжке превращается в белую, с черным хвостом лису. Я даже не успеваю сгруппироваться, из тени деревьев выскальзывают две тени — одна сбивает оборотницу, а другая заслоняет меня, и я оказываюсь в защитном коконе знакомых рук
Уткнувшись в широкую грудь и вдыхая родной запах, я не вижу ничего, что творится снаружи.
— Леди Моника Стрейт, вы обвиняетесь в клевете, попытке взлома портала и нарушении воли богов. Вы предстанете перед судом.
Глава 44
Решение богов
Вместо скулежа слышу женские рыдания:
— Это все она! Она опоила тебя чем-то, околдовала! Керни, — всхлипывает Моника. — Ты же знаешь меня с самого детства, неужели ты поверишь не мне, а какой-то проходимке?
У меня замирает сердце, а я вся напрягаюсь, что же скажет песец? Кому все же поверит?
— Заберите ее, — командует Керни, и я слышу шуршание кустов.
Под обиженные, отчаянные, разъяренные вопли Моники, ее уводят.
— Господин Рэгвальд, я обязан выразить вам свою благодарность. Я ошибочно не замечал странностей в поведении Моники, считая ее близким другом, — в голосе Керни горечь и в то же время стальная уверенность в том, что он говорит. — Если бы не вы, могло случиться непоправимое.
Я только теперь осознаю, что прижимаюсь всем телом к телу Рэгвальда, черного дракона. Меня накатывает понимание, как это выглядит со стороны. Я, беременная вдова, обнимаюсь с чужим мужем. Стыд!"
"Хочу отдалиться, высвободиться из рук Рэгвальда, но он не позволяет этого сделать, лишь сильнее прижимая к себе.
— У меня, к сожалению, были только косвенные доказательства, — жестко говорит дракон, и его низкий голос вибрирует в его груди, прямо у моего уха.
