Автор
В ресторане Аделия невольно вскипела, видя мужа наедине с другой женщиной. Его поведение делало неловким обычный рабочий ужин. Мужчина игнорировал ее присутствие и даже не взглянул в ее сторону. Это оставляло ясно, что он не любит их отношения так, как она его любит. Напряжение в непривычном рабочем окружении выделилось на лицах гостей....
Деля ахает и с силой впивается мне в загривок, выпуская коготки мне под кожу.
Девочка моя… отзывчивая какая, а я и не знал… Рычу, опускаю голову и присасываюсь к ее соску через ткань, кусаю. Деля, не стесняясь, стонет, вибрирует. Разрываю на ней чертову футболку, добираясь до желанного тела, и она поднимает на меня пьяный взгляд. Боже, какая она сейчас… волосы растрепались, глаза блестят, щеки румяные, на груди и шее уже виднеются мои засосы.
Моя душа кричит, это какое-то сумасшествие, долбаный экстаз.
Провожу руками ниже до тонкой талии, очерчиваю пупок и падаю на колени, кусаю шелковую кожу живота.
Тяну вниз по ее бедрам джинсы вместе с трусиками. Аделию ведет, возбуждение можно пить как нектар. Избавляю ее от одежды, отвожу ногу в сторону и присасываюсь.
Черт, я ж вообще не фанат такого, но с ней, сейчас — захотелось. Деля зарывается мне в волосы, бормочет что-то бессвязное, а я не могу остановиться.
Аделия кричит, закатывает глаза и кончает. С дрожью ресниц, пульсирующими, искусанными губами. Как красиво… а я и не знал, что с ней может быть так.
Даю ей пару секунд и начинаю двигаться, наращиваю темп, вбивая ее в стену. Беру бесстыдно, по-животному, и она отзывается, с каждым толчком обостряя наше возбуждение своими стонами. Хватаю за бедра, вжимая в себя, вколачиваюсь как сумасшедший, так, будто не трахался ни разу в жизни.
Деля стонет, воет, по шее течет пот, и я слизываю его. Пошло, грязно, развязно. Идеально. Она идеальная. Меня накрывает, с хрипом кончаю, не потрудившись выйти из нее. Знаю, что она принимает таблетки, и не вижу смысла прерывать кайф.
Держу ее крепко. Деля роняет голову мне в изгиб шеи. Дышим, как загнанные звери. Даю нам минуту, а после переступаю через сброшенную впопыхах и разорванную одежду. Поднимаю Аделию на руки и уношу вглубь квартиры.
Помешательство.
Из последних сил в полумраке комнаты глажу ее лицо.
— Какая же ты красавица, — шепчу ей и зацеловываю глаза, скулы, наглаживаю, наглаживаю.
Не могу насытится ею. Вырубает меня неожиданно. Я просто проваливаюсь в черноту, как в омут. Пробуждение приходит тяжело, еле размыкаю глаза.
Хмурясь, окидываю взглядом квартиру, но бессмысленно — я знаю, что ее нет. Ушла.
