Автор
В ресторане Аделия невольно вскипела, видя мужа наедине с другой женщиной. Его поведение делало неловким обычный рабочий ужин. Мужчина игнорировал ее присутствие и даже не взглянул в ее сторону. Это оставляло ясно, что он не любит их отношения так, как она его любит. Напряжение в непривычном рабочем окружении выделилось на лицах гостей....
— Что ты делаешь? — распахиваю шокированно глаза и порываюсь обойти бывшего мужа, чтобы выйти из туалета, но куда там.
Он поднимает меня за талию и переносит внутрь, к противоположной стенке, как будто я ничего не вешу.
— Что ты делаешь тут с ним? — рычит, нависая.
Ахаю от наглости вопроса.
— А ты кто такой, чтобы спрашивать?!
— Твой муж! — И снова этот рык.
Колени трясутся, внизу живота огромный пульсирующий и горячий ком.
— Бывший! — выплевываю ему в лицо.
— Это можно легко исправить, — зло усмехается тут же набрасывается на мои губы, сминая их.
Целует, вдавливая меня в стену. Терзает губы, бесцеремонно кусает их. А я размазня, потому что таю, стекаю к его ногам без сил на сопротивление или протест.
Рома закидывает мою ногу себе на бедро. Ныряет ладонью в разрез на юбке и ведет горячей рукой вверх, к кромке чулок. Каждое прикосновение — как ожог, как вспышка. Он зажигает меня, распаляет, возбуждение ощущается в каждой клеточке кожи.
Бывший муж поддевает чулки и рычит мне в губы:
— Охренела?! — впивается пальцами, причиняя боль, которая перерастает в нечто большее, сумасшедшее. — Старалась для кого, отвечай!
— Пошел к черту! — выплевываю в него и кусаю за губу.
— Ар-р-р. Дикая кошка!
С новой силой прикусывает мою губу, размазывает нашу слюну мне по подбородку, а я изо всех сил гашу стоны, чтобы не опозориться на весь ресторан.
Рома просовывает пальцы выше и отодвигает трусики, погружает палец.
— Мокрая, Дель… для меня… — безумно шепчет в губы и упирается стояком в мои бедра, а я впиваюсь пальцами в его предплечья.
Мы сходим с ума! Вот так, грязно, в туалете?! Когда там, за дверью мой босс и брат бывшего мужа?! Абсолютно развязно и ошеломляюще. Пока Рома неприлично двигает пальцами во мне, трясу головой. Прическа распалась, волосы лезут в глаза."
"— Какая ты оказывается… чувственная… девочка моя. Иди ко мне.
Рома высвобождает из брюк толстый член и тянет меня на себя. Его слова отрезвляют, как пощечина. Отталкиваю его и дезориентированно поправляю одежду.
— Что происходит? Ты чего? — Рома безумен в своей похоти.
Он ошалело смотрит на меня, тяжело дышит.
Одергиваю юбку, поправляю рубашку, собираю волосы в хвост. Все это время бывший смотрит на меня так, будто готов взорваться в любую секунду.
