Не думать. Не жалеть. Не любить. Авилина сидела на скромной кровати, её тело устало от неудобного положения. Её взгляд не давалось затеряться в сонном пространстве: она видела генерала и его "сестру", которую когда-то называли ближе к сердцу.
Она смотрела на него, вспоминая, что там, с Найлом, был дракон. Белый, огромный. И это был…
— Авалос здесь? — испуганно принялась она озираться по сторонам, чем смутила Ингальвура.
— Нет, нет, успокойся, — он обхватил её в объятья, чувствуя, как дрожит хрупкое тело. То ли от испуга, то ли от желания скорее узреть своего мужа.
— Я видела его, — зашептала горячо. — Он меня спас! Это был Зоран!
— Лео.
Альф не лгал. Он просто не знал подробностей, но видел, что именно Леотард вернул Авилину в замок.
— Нет, — не могла согласиться эйра, отстраняясь и прикладывая руки к голове.
— Мы найдём моего брата, — обещал ей Альф, внутренне сжимаясь. Она падала в пропасть… И он причастен к этому. — Тогда я не пощажу его, как однажды. Довольно ошибок, и так дорого заплатил за свою беспечность.
— Где Зоран? — Авилина не могла унять дрожи. Он пришёл за ней, он спас её. И последнее, что она помнит, как невидимые силы утаскивали его к краю пропасти.
— В Аскарде, Авилина, успокойся.
Альфу казалось, что драконица испытала настолько сильные эмоции, что теперь путает реальность со снами. — Он просто тебе пригрезился…
— Нет!
Дверь приоткрылась, и в проёме показалось лицо лекаря, который тут же вошёл в комнату.
— Я слышал голоса, император, — слегка поклонился он поясняя свой визит.
— Она не в себе, — отступил Альф, освобождая путь Авинору.
— Я видела его, как сейчас тебя. Почему ты не веришь мне? — на её глазах навернулись слёзы, и лекарь тут же дал знак императору покинуть комнату.
С тяжёлым сердцем Альф выбрался в коридор, отправляясь к Леотарду. Возможно, он даст ответы на вопросы.
Осберт Бейль сидел под деревом рядом со своим сыном, слушая рассказ Иды, которая явилась свидетелем чудесного спасения госпожи.
— Посмотрите, как он похож на вас! — пыталась убедить Осберта в сходстве.
— Расскажи о себе, — попросил, и Леотард поведал историю, которую рассказала ему старая Аута.
У Осберта перехватило горло, когда в описании женщины он угадал повитуху, приходившую в ту ночь. Ему сказали, что ребёнок мёртв. На самом деле, он даже не держал в руках бренное тельце младенца, а лишь хоронил то, что ему выдали.
