Не думать. Не жалеть. Не любить. Авилина сидела на скромной кровати, её тело устало от неудобного положения. Её взгляд не давалось затеряться в сонном пространстве: она видела генерала и его "сестру", которую когда-то называли ближе к сердцу.
Иде придется подождать с прогулкой, сейчас важно другое.
— Солдаты не возвращались?
Лео лишь пожал плечами.
— Думаю, Кариолф прочёсывает местность. Если бы что-то обнаружил, отправил бы послание. Возможно именно сейчас к нам скачет новость, но я не стану ждать. Он спас мою сестру!
Альф недоуменно посмотрел на друга, не понимая, о чём речь. И Лео рассказал ему о том, что узнал за последнее время.
— Брат? — эльф был ошеломлён. Конечно, он знал о младенце, умершем при рождении, но даже не мог представить, что это сказка для Осберта.
— Брат, — уже спокойнее произнёс Альф. — Неужели, это правда?
— Не знаю, как объяснить, но её магия будто сродни моей. И, если верить вашему лекарю…
Альф подошёл к другу и крепко прижал его к своей груди.
— Ты навсегда останешься моим братом.
— Кажется, у тебя появилась проблема, — отстранился Леотард, и Альф, обернувшись, увидел на крыльце около десятка девушек. Они продолжали пребывать, и эльф застонал от осознания того, что ему предстоит объясняться с ними.
— Удачи, — дракон усмехнулся, хлопнув друга по плечу, и подтолкнул его к начинающей роптать толпе. — Доброго дня, дорогие леди, — очертив рукой приветствие, приложил ладонь к сердцу и поклонился, а потом послал воздушный поцелуй одной из красавиц.
Невесты стояли, приложив руки к груди, некоторые открыли рты от удивления, потому что прежде не видели ничего подобного. Другие изучали императора, который прельщал своей внешностью и скромностью. Ходили слухи, что в его жизни не было ещё ни одной девицы, а потому можно было рассчитывать на великую любовь.
Альфива стояла почти в самом конце, глядя на смущенного Ингальвура, и ей было даже жаль эльфа, который не собирался устраивать никаких смотрин. Тем более что одна служанка рассказала ей о драконице, которая живёт здесь, и её статус не определён.
И она приняла решение покинуть замок, пусть даже, вернувшись, отец будет негодовать, что теперь не выйдет поправить дела.
