Не думать. Не жалеть. Не любить. Авилина сидела на скромной кровати, её тело устало от неудобного положения. Её взгляд не давалось затеряться в сонном пространстве: она видела генерала и его "сестру", которую когда-то называли ближе к сердцу.
— Я буду помнить тебя, дедушка, — в последний раз её губы тронули лоб старика, и она запомнит его улыбку, застывшую на лице, навсегда.
Глава 27
Авилина стояла среди красивых эльфиек благородно расправив плечи. Руки зачастую приходилось держать ниже груди, дабы скрывать уже округлившийся живот. Эрине удалось разыскать платье у одной из прибывших, которой она рассказала грустную историю, и эльфийка, проникшись рассказом, дала один из своих нарядов. Её звали Альфива. Юна, добродушна и бесхитростна. Дочь одного из влиятельных родов Эльдиона.
Позади послышался шорох, и толпа принялась расступаться, дабы дать дорогу императору, который скользил по собравшимся глазами, удовлетворённый количеством прибывших. Он взошёл на невысокий постамент, где разместился вычурный трон, и опустился на него, укладывая руки на подлокотники. Если всё пойдёт так хорошо, скоро он заручится поддержкой сильных мира сего.
Глаза остановились на красивой драконице, и он едва заметно кивнул Авилине, которая ответила ему поклоном, обнажая служанку за спиной.
— Леди, — гаркнул кто-то у самого уха Найла, отчего тот невольно дрогнул, поворачиваясь в сторону звука, — и высокопочтенные эльфы. Сегодня на первом отборе императору предстоит познакомиться с каждой конкурсанткой. Вас много, а он один, — указал в сторону Найла какой-то шут, и тот задумался, кто вообще пригласил сюда этого странного эльфа.
— Всего на отбор прибыло 64 невесты, — возвестил неприятный эльф, и Найл готов был поспорить, что его глаза подведены какой-то женской гадостью. — Но императрицей может стать только одна. Та, что пленит сердце императора, — он махнул рукой так, что чуть не коснулся лица Найла, который невольно отпрянул, а потом дотронулся своей груди.
Красавицы одна за другой выходили в центр, представляясь и рассказывая о себе, и к тридцатой Найл уже принялся скучать, потому что устал слушать бесконечные одинаковые истории, как они любят петь и вышивать. Среди золота волос эльфиек мелькнули чьи-то чёрные, и Найл сузил глаза, различив в конце толпы Лаору.
