Не думать. Не жалеть. Не любить. Авилина сидела на скромной кровати, её тело устало от неудобного положения. Её взгляд не давалось затеряться в сонном пространстве: она видела генерала и его "сестру", которую когда-то называли ближе к сердцу.
Этого не может быть!
— Я вам не верю, — она сложила руки на уровне груди, и генерал отметил, что она снова в чёрном одеянии, будто носит траур по кому-то всю жизнь.
— Придётся, потому что это правда, — отозвался на это.
В проёме замаячила фигура хозяина, и Эменгар бросилась к мужу за поддержкой.
— Дорогой, Авалос уверяет нас, что Авилина сбежала! И куда бы ты думал? — в её голосе звучали ноты смеха, хотя было вовсе не смешно. — В соседнюю империю! Знаете, что? — она стояла, обхватив локоть мужа, и смотрела на Зорана.
Вынесла она вердикт, не зная истинную причину побега. Эменгар думала, что всему виной ненавистный эльф, которого она уже давно мысленно похоронила. Она будто знала, что он станет причиной бед её семьи, и если бы не Осберт, остановивший её на краю обрыва, этого можно было бы избежать.
— Ты тоже виноват, — высвободилась из-под его руки Эменгар, поднимая со стола газету и принимаясь обмахивать себе лицо.
— Альф жив? — Осберт спросил об этом слишком радостно, и Эменгар посмотрела на него с презрением.
— А вот что с нашей девочкой? — она отбросила газету и картинно закрыла лицо ладонями, чтобы показать свои материнские чувства. На самом деле здесь страх смешивался со злобой. Если Авилина покинула империю незаконно, значит, вернуться сюда она так просто не сможет.
— Ну что же вы стоите⁈ — убрала руки от лица, обращаясь к нему. — И почему на вас эта странная повязка?
— Пытаясь вернуть свою жену, я повредил крыло.
Эменгар поджала губы, понимая, что это принесёт дополнительные проблемы.
— Тогда пошлите за ней своих солдат, пусть они тоже перенесут вас, — искала она выход. — Что было в голове этой девчонки, что она бросила мужа? К тому же, в её положении, опасно бегать по незнакомым лесам.
Зоран понимал, что история с Кайрой обязательно всплывёт в обществе, и его станут винить в произошедшем, но он не был намерен признавать свою вину, и надеялся, что Авилина его услышит. Ему было плевать на мнение окружающих, только бы она поняла и простила.
— Дело в том, что меня отстранили от должности на некоторое время, — эту правду он мог сказать.
