Не думать. Не жалеть. Не любить. Авилина сидела на скромной кровати, её тело устало от неудобного положения. Её взгляд не давалось затеряться в сонном пространстве: она видела генерала и его "сестру", которую когда-то называли ближе к сердцу.
— Нам следует серьёзно поговорить, — подал голос Альф, подходя ближе к Кариолфу, но тот буркнул.
— Не о чем говорить.
— Послушай…
— Нет, — воин резко обернулся, и на его лице застыла ненависть. — Это ты послушай, — кипела в нём злоба. — Из-за таких как ты, маменькиных сынков, которые в этой жизни ничего не смыслят, гибнут лучшие из народа!
Альф видел, как в глазах Кариолфа плескалась немыслимая тоска. Там, в глубине души сильный и отважный воин был хрупким и ранимым влюблённым эльфом. Только сейчас Ингальвур осознал, что на самом деле кроылось за лёгкими касаниями Реймы во время переговоров, за желанием помочь всяческий раз, когда она слезала с коня или норовила перетащить что-то с места на место.
— Надеюсь, ты счастлив, что притащил за собой свою девку! — зашипел Кариолф зло, и тут же прикусил язык, вспоминая, чем это могло закончиться в доме.
Ноздри Альфа широко раздулись, он сжал кулаки, намереваясь ответить, когда услышал знакомый голос.
— Я не девка, эльф, я эйра Авалос из рода Бейлей! — Авилина стояла на крыльце, гордо вскинув голову, сцепив руки на уровне живота. Все взгляды устремились в её сторону, и Альф обернулся, смотря на ту, что способна затмить собой солнце.
— Мне жаль, что с одной из вас произошло столь великое несчастье, но она воин! Разве не понимает воин на что идёт ради своего императора и народа? Не в этом ли заключается великая цель служения: быть верным до конца своему императору⁈
Она смотрела уверенно в глаза Кариолфу, и тот будто чувствовал силу, идущую из столь хрупкого создания.
Ингальвур не смел отвести взгляда от той, что заполняла все его мысли. И сейчас, когда все увидели, что эйра не только красива, но и умна, он был счастлив, ибо она принадлежала ему… Она станет принадлежать ему, как только сама того захочет, а пока следовало ждать.
