Не думать. Не жалеть. Не любить. Авилина сидела на скромной кровати, её тело устало от неудобного положения. Её взгляд не давалось затеряться в сонном пространстве: она видела генерала и его "сестру", которую когда-то называли ближе к сердцу.
— Приношу свои извинения, — Альф приложил к сердцу ладонь, слегка поклонившись, и развернулся, оценивая обстановку.
У центральных ворот до сих пор не закончился бой, туда Найл точно не сунется. По ту сторону замка тюрьма, где освобождают пленных, успевших пострадать от руки нового императора, у восточных ворот его люди, именно оттуда они и вошли на территорию цитадели. Остаётся юго-восток. Он бросился в сторону, и Эрина неотрывно следовала за ним.
Вход в подземелье замка, что в темноте было не так просто разыскать, они проскочили, убегая всё дальше, в сторону, где никогда не ступала нога Авилины.
Глава 33
Леотард сидел на ледяном мокром полу, надеясь, что совсем скоро всё закончится. Найл отдал приказ отправить его сюда, а наутро казнить. Перспектива не радовала, но это на какое-то время заставило лжеимператора думать, что Ингальвур мёртв и не выставлять усиленную охрану.
Неподалёку пищали крысы. Одна из них, особенно любопытная, проскользнула между прутьев в окутанную мраком камеру и принялась рыскать в поисках съестного.
Руки дракона были связаны путами, поглощающими магию. Он много раз пробовал вызвать огонь, но сделать этого был не в состоянии. К тому же, казалось, что они не только сдерживают, но и поглощают его мощь.
Где-то капала вода: мерно, негромко, но, если прислушаться, создавала особенный ритм, который со временем начинал раздражать. Пробудь он здесь хотя бы неделю, можно сойти с ума. Кто-то кашлял. Раздирал грудь хрипами, явно простуженный, проведший здесь не один день.
Над головой слышались шаги и голоса охранников, несущих караул, и, когда раздались крики и звон оружия, Лео понял: началось.
Оставалось надеяться, что про него в скором времени вспомнят. Он свистнул, подзывая крысу, которая тут же повернула голову в его сторону и повела усами, а потом щёлкнул пальцами, поднимаясь с места. Небольшое окошко разместилось в метре над головой, и Лео, ухватившись за еле заметный выступ, подтянулся, чтобы посмотреть на улицу.
Когда Кариолф, справившись с несколькими стражниками, ворвался в сырое подземелье, он закричал имя возлюбленной, но ответом ему были крики, идущие из разных камер. Руки тянулись в его сторону, и мольбы разносились вслед, упрашивая освободить их.
