Автор
В темной комнате шепчутся страсть и страх. Женский голос зовет в потусторонний мир, где границы между праведным и неправедным размываются. Мужской ответ — оглушительный крик отчаяния. Атмосфера запаха жарких поцелуев, смеха и слез растворяется в тишине ночи, оставляя на душе дурманящее желание и тревогу....
Кулаками!
Прозрел…
Что я хотел получить, а? Ну, что…
Пройтись теми тропками, которыми не ходил? Купить все, на что не хватало денег!
Я ведь уже пробовал и не получал ничего…
Так с чего я решил, что воплотив одну из фантазий, вдруг стану тем самым… из прошлого.
Фантазия-то поблекла.
Не все золото, что блестит.
И, конкретно с этой фантазии даже позолота местами слезла.
Внезапно я замечаю, как между тонких пальцев Евы проскальзывает какой-то пакетик.
— Что это у тебя?!
Глава 31. Он
— Не понимаю, о чем ты.
Через миг пакетика в пальцах Евы не стало.
Миг — и его уже нет.
Мне даже захотелось глаза протереть кулаками, чтобы прочистить зрение. Вот это фокусы!
— Показывай! — рычу, сжав кулаки.
— Владислав, какая муха тебя укусила? — изумляется Ева, изображая желание приласкаться ко мне. — Это же я!
— Это же ты. Вот именно!
Крепко сжав тонкое запястье, встряхиваю Еву хорошенько.
— Доставай!
— Что? Откуда… Влад, если это такая прелюдия, то я предпочитаю игры… в более безопасных местах, где…
Сам не понял, как влепил ей по щеке.
Ева сначала забилась в руках, потом подставляется.
— Я все поняла… Ты любишь… Очень… Очень жестко!
Какая же мерзкая, и так торопливо сама пытается расстегнуть и отбросить в сторону свой лифчик, что у меня не остается никаких сомнений.
В нем что-то есть. Определенно!
Мои пальцы проскальзывают под ткань и цепляют гладкую поверхность.
Выдергиваю.
Точно. Пакетик. С каким-то веществом!
Вдох-выдох.
Это не безобидная гомеопатия, верно? Иначе бы Ева так тщательно его не прятала и не выглядела сейчас так, словно я схватил ее хвост и пригвоздил к полу.
— Говори, — облизываю губы, над которым выступил соленый, горький пот. — Говори, млин!
Ева стоит, жадно сглотнув. Я только сейчас замечаю, какая у нее длинная, по-птичьи тонкая шея, напоминающая шею ощипанной курицы. Что я в ней… нашел? В ней?!
Замершей в испуге, лицо искажено, губы кривятся…
Всклокоченная, растерявшая лоск.
— Это для чего? Не безобидный же порошок!
Я сам бывал на вечеринках и праздниках ее мужа, знаю, что иногда за закрытыми дверьми гремели весьма небезобидные вечеринки, с большим количеством алкоголя и не только! Так что это не ново для Евы. И я, зная об этом, забыл, что у нее есть возможность… простимулировать себя, может быть, даже меня.
