Автор
В Измене — это маленькая смерть — мир перестраивается под ноги главной героини. Её громкие стоны разносятся по квартире, пугая темную ледяную атмосферу и внутренние конфликты. Героиня зажмурилась, чтобы удержаться от страха, но в глубине души она хочет видеть другого человека там, где он не должен быть....
И уворачивался и от пульта телевизора, и от чашки, даже от ежедневника в деревянной обложке смог ускользнуть, а вот от вазы — нет."
"— Скотина, ублюдок, — кричала Ангелина, запахивая на себе ажурный халатик. Я кивнул на реплику, признавая, что да, таким и являюсь, но никак не ожидал, что оскорбления это лишь малая часть гнева обиженной женщины. Я развернулся к двери, шагая по осколкам бутылки шампанского и тут в затылок прилетело. За шиворот посыпалась мелкая колючая крошка, а боль прострелила через весь череп. Я медленно отшатнулся от стены и понял, что Ангелина, пока не угробит меня, не успокоится, поэтому заплетающимся языком, промямлил:
— Ну и коза же ты.
Плохо помню, как сквозь гул в голове и нестерпимый шум в ушах я вообще доехал до травмпункта. Мне повезло, и народу не было. Сразу исключили сотрясение.
— Прям так и упали до гематомы? — скепсис в голосе врача можно было понять. Приехал поздно вечером и с такой проблемой, которая у каждого второго, но я не хотел разводить бюрократию, поэтому упрямо стоял на своём.
— Всякое бывает.
Мне наложили тугую повязку и назначили обезболивающее. Если в течение нескольких дней гематома не рассосётся и боль не пройдёт, то надо будет томографию делать. Но я и так собирался с утра поехать в частную клинику. Какого черта я в травму-то поперся? Однозначно, сказывается чертова ваза.
Когда вышел и сел в машину, то крепко задумался. Но, проверив реакции, все же завёл авто и медленно, как черепаха, аккуратно выехал на проспект. Боль была тупая, и казалось — ну нет ей конца.
Ничего нового платные врачи мне не сказали. Правда, прописали более действенные обезболивающие, но уже в уколах. Один прям в палате поставили, и в голове прояснилось.
