Автор
В Измене — это маленькая смерть — мир перестраивается под ноги главной героини. Её громкие стоны разносятся по квартире, пугая темную ледяную атмосферу и внутренние конфликты. Героиня зажмурилась, чтобы удержаться от страха, но в глубине души она хочет видеть другого человека там, где он не должен быть....
Я как заворожённая смотрела на засохшие следы смазки на его пальцах и как только представила, что он меня сейчас ими коснётся…"
"Я дёрнулась в сторону. Зацепила плечом картину, и та с грохотом слетела со стены.
— Успокойся и дай мне всё объяснить…
— Что? — закричала я, криком маскируя слезливые ноты в голосе. — Что ты мне объяснишь? Что у меня косоглазие и ты не трахал шлюху на нашей постели? Что я сошла с ума и это мне привиделось? Что всё это недоразумение и тебя заставили?
Он молчал, и эта тишина сейчас давила так сильно, что я мечтала разобрать хоть какие-то шорохи или движения, но нет.
Я шла спиной вперёд и неотрывно наблюдала за супругом, который насупился и продолжал поддерживать рукой простынь на бёдрах.
— Только попробуй сейчас сбежать, — зло процедил муж. Но я развернулась возле двери в гостиную и быстрым шагом направилась в холл. — Если сбежишь, тебе не поздоровится. Я тебя из-под земли достану, Полли!
Кончиками пальцев по любви…
Глава 2
Меня выворачивало над унитазом в какой-то кафешке через несколько домов.
Я не помню, как забежала в лифт, трясущимися руками нажала кнопку отправки и вывалилась в сырой промозглый апрель, что, как и я, сейчас поливал город слезами. Мои стекали по лицу, перемешиваясь с косметикой. Слюна была кислая и противная, а рвота не успокаивалась. Как только я поднимала голову, меня скручивало очередным позывом, почти заставляя выплюнуть желудок.
В дверь кабинки долбились. Кто-то что-то говорил, но у меня в ушах стоял гул.
Десять лет брака.
Много это или мало? Где эта граница, что отвечает за достоверность любви? Я всегда считала, что ее придумали просто несчастные люди, которым в жизни не повезло, ведь моя любовь была безгранична. Как и его. Мне так казалось.
Я зашлась кашлем. Внутри было пусто, но я не могла выйти из туалета, потому что рвота была сухой, просто спазмированные позывы, и выплёвывала я уже слюну.
Просто села на грязный пол общественного туалета, ударилась головой о стенку и обняла себя.
— Я ведь никогда не смогу тебя отпустить, Полли, — сказал в ночь семилетней годовщины брака Макар. Его жёсткие пальцы рисовали на моём лице прикосновения, которые я буду ощущать сквозь года.
