Автор
В Измене — это маленькая смерть — мир перестраивается под ноги главной героини. Её громкие стоны разносятся по квартире, пугая темную ледяную атмосферу и внутренние конфликты. Героиня зажмурилась, чтобы удержаться от страха, но в глубине души она хочет видеть другого человека там, где он не должен быть....
Макар так его вообще за брата держал, а я была равнодушна, как может быть равнодушна жена к друзьям супруга. То есть мы не созванивались поговорить о погоде, но поздравляли друг друга с днями рождения, дарили незначительные подарки и здоровались, если встречались без Макара. И вот сейчас мы стояли и не знали, о чём говорить.
— Полин, слушай, я не знаю, как это у вас, женщин, происходит… — протянул Демьян и, чтобы скрыть нервозность, засунул руки в карманы джинсов. — Но если тебе надо дружеское плечо или какая-то поддержка…
Я вскинула бровь, намекая, чтобы одумался, блаженный.
Теперь я взглянула на него со шкурным интересом, и Дёма смутился.
— Слушай, может, тебе деньги нужны? — огорошил он меня. — Или давай заберём вещи из такси и поедем покушать, а ты мне всё по дороге расскажешь.
Старые новые друзья
Глава 20
— Полин, я сделаю всё возможное, чтобы ты не пострадала, — сказал Демьян, как только я вылезла из такси возле своего нового дома.
Никуда я с ним не собиралась. У меня там подушка не наплакана и Единый государственный реестр юридических лиц не взят на абордаж, но когда такси притормозило у подъезда, смешивая колёсами лужи и талый снег, позади пришвартовалась иномарка Дёмы. Я вздохнула и вышла из машины. Он тоже подорвался и выскочил из своего спортивного коняги.
— Ты сплетни разносить собираешься? — перебила я его пламенную речь и сложила руки на груди.
— Полька, мы не чужие люди, и я реально не понимаю, что такого должно было произойти… — он замолк посередине фразы, как я думаю, догадавшись. Снова потрепал волосы и махнул таксисту рукой, дескать, открывай багажник. С помощью Демьяна подъём моего скарба на третий этаж без лифтов удалось провернуть за один подход, а потом он всё же уволок меня в ресторан, что был в центре, и я лишь с тоской думала по дороге, во сколько мне снова обойдётся такси.
Демьян нёс какую-то чушь, я невпопад кивала, а он всё продолжал трещать, словно не нуждался в собеседнике. Его разговоры были для меня как радио, фоновый шум. Кстати, поэтому мы так и не смогли с Дёмой найти общий язык. Он — человек-праздник, знаете, такой главный суетолог, который и чтец, и жнец, и на нервах игрец.
Когда машина притормозила на парковке ресторана, я очнулась.
