Автор
Алина в ужасе наблюдает, как все вокруг ее новообретенных родственников и друзей начинают игнорировать ее присутствие из-за того, что она — "беглец", человек, который не смог получить свой загранпаспорт. Отчаяние и страх Алины растекаются по комнате в тот момент, когда Ярослав со своим твердым взглядом заявляет о необходимости ухода....
— А значит, самое время для первого танца молодых.
Хоть бы дали опомниться. Я все еще надеялась, что смогу улизнуть до этого гребанного танца.
Свет в зале гаснет, только несколько лучей софитов высвечивают наши с Ярославом фигуры во мраке. По крайней мере, так не видно моих зареванных глаз.
Ярослав подходит, мягко берет меня за руку и ведет на танцпол."
"Начинается тихое шипение. Сначала думаю, что это уже мой котелок закипел. Но нет, это специальные машины напускают дыма, чтобы сделать наш танец еще эффектнее.
Густой туман мгновенно застилает пол. Начинает играть песня, которую я для нас выбрала. И тут до меня доходит, что я даже не чувствую злости. Я вообще больше ничего не чувствую. Только пустота. Холодная и черная. Будто кто-то взял и вырвал из груди все, что было теплым, светлым, моим. Только что я была счастливой, самой счастливой девочкой в мире. А теперь — пуф! — будто и не было.
Ярослав останавливается на середине танцпола, жестом приглашает меня на танец.
Мы несколько раз его репетировали с преподавателем. Яр не хотел. Говорил, не мужское это дело все эти “танцы-шманцы”. Еле уговорила.
Кладу руку в его ладонь. Он обнимает меня за талию, придвигает ближе. Начинаем медленно танцевать. Гости аплодируют.
Смотрю в лицо предателя. Такие правильные черты, будто высеченные из мрамора. Но эта безупречная красота холодная, как зимний рассвет.
Вокруг щелкают камеры, все затаили дыхание. Ярослав смотрит на меня сверху вниз, его серо-голубые, почти стальные, глаза сверкают холодным блеском.
Именно в них я и влюбилась. Как только заглянула в них — пропала. Мне показалось, что я знаю его много-много лет. Есть в них что-то до боли знакомое. Что-то волчье, дикое, пробирающее до нутра. И до трепета родное. Вот ду-у-у-ура-а-а-а.
Эта песня о любви, под которую мы танцуем, во мне всегда вызывала умиление.
Мелькает безумная мысль: а может, мне показалось? Ну в смысле, может, это можно как-то объяснить, то, что я слышала в номере. Прокручиваю снова все, и становится тошно. Было ясно, что он мне всю дорогу изменял. И даже не собирался бросать свое “хобби”. Конечно, нафига. Это же липовый брак.
Да только невеста не липовая, идиот! Вернее, идиотка. Я.
