Автор
В кабинете Руса разлилась напряженная атмосфера после его резкого замечания. Запертая изнутри я, стоя за шторами, чувствовала себя лишней и ненужной. Однако не вытерпев больше жестокости мужа, я все же решила внести свой голос, вызвав мощный эмоциональный взрыв.
Я опустила глаза, и Рустам, подняв кружку чашку с тумбочки, протянул её мне я боялась обжечься и не удержать, поэтому покачала головой, намекая, чтобы ещё чуть-чуть постоял чай, остывая.
— И Есения, — тихо произнёс муж. Он медленно осмотрелся и потянул на себя кресло, которое стояло возле тумбочки. — Я так и не дал имя малышу.
Сердце грохнулось о ребра.
Пальцы сами, без моего участия, сомкнулись на полотне одеяла."
"— Мне показалось неправильным, что я это буду решать один. Ты же сможешь сейчас выбрать?
Для меня тот факт, что он до сих пор не назвал моего ребёнка никак, играл почему-то очень важную, большую роль.
Я не хотела, чтобы хоть какая-то ассоциация была связана с Рустамом. Поэтому опустила глаза.
И выдохнула абсолютно не то имя, между которыми мы выбирали.
— Матвей. Я хочу, чтобы его звали Матвеем.
Я поняла, что в этот момент решалось нечто большее, чем имя для моего сына.
— Рустам, я хочу, чтобы сына звали Матвеем.
Глава 44
Я пристально смотрела в лицо мужа и надеялась увидеть в нём вспышки недовольства, раздражения или ещё чего-то, ведь предложенное мной имя это не было именем, которое мы оговаривали с ним, а мы долго выбирали имя.
И здесь я так решила развернуть ситуацию…
Это не было вредностью, это не было показателем того, что я продавливала свою точку зрения, я просто прощупывала сейчас границы дозволенного мне, ведь если Рустам сейчас скажет нет, дорогая моя, ничего такого не будет, мы назовём сына Робертом, то я пойму, что Рус продолжает стоять на своём и ничего не изменилось.
Превозмогая усталость и дрожь в руках, я дотянулась до чашки с чаем и подняла её. Было тяжело и горячо, но я все равно взяла напиток и пригубила его: сладкий, молочный, крепкий, все как я любила.
То есть Рустам это помнил, он знал, какой чай я любила, и постарался сделать его таковым, и после моего первого глотка муж вздохнул и спросил:
— Ты передумала? Да?
Я ничего не ответила, просто отвела глаза.
— Если ты передумала, то… — Рус дёрнул рукой и пощипал себя за щетину на подбородке.
Надо было бы уже побриться, потому что ещё немного, и эта щетина перерастёт в бороду. Но видимо, мужу было не до этого, да и куда ему здесь форсить в роддоме, не медсестёр же соблазнять… Предатель.
— Если ты передумала, — словно по борясь с собой сказал Рустам, — то, я думаю, что Матвей это хорошее имя для сына.
