Автор
В кабинете Руса разлилась напряженная атмосфера после его резкого замечания. Запертая изнутри я, стоя за шторами, чувствовала себя лишней и ненужной. Однако не вытерпев больше жестокости мужа, я все же решила внести свой голос, вызвав мощный эмоциональный взрыв.
Я, перехватив перила обеими руками, стала спускаться быстрее, когда я оказалась внизу, то застала картину того, что Рустам держал за шиворот спортивной куртки Тима, а тот рычал и брыкался."
"— Сбежал, засранец, сбежал, Есю заставил переживать, нервничать. Ты что себе думаешь, что ты себе позволяешь?
— Пусти меня. Пусти меня, тоже мне нашёл время воспитывать, где ты все это время был до этого.
Рустам зарычал и выпустил реально Тима из своей хватки своей, и сын, дёрнувшись в сторону, поправил на плечах куртку и бросил на меня злой цепкий взгляд.
Я не понимала, в чем я виновата.
У меня затряслись губы.
Я тихо произнесла:
— Тим…
Но сын никак не отреагировал.
Он, рыкнув, дёрнулся в сторону и побежал по лестнице наверх.
— На спортивной площадке сидели поросята, — оскалился Рус, делая шаг ко мне, а я не понимала, что мне тяжело сдержать слезы, и поэтому они катились по щекам. — Сидели довольные, а этот поросёнок игнорировал звонки. Есь, ты чего застыла?
— Как-то нелепо…
Рустам, глядя на меня, покачала головой, и я шмыгнула носом.
— Ты чего плачешь, все хорошо, как я и говорил, они недалеко отошли…
— Как он вообще ушёл из дома?
— Надо строительную лестницу убрать с той стороны, где у него спальня.
Я вскинула бровь и провела ладонью по губам.
— Ну, помнишь, позавчера приезжали рабочие чистить все водостоки, строительная лестница так и стоит возле его окна. Ну, он вылез, спустился, дошёл до калитки, тихонько её открыл, вызвал такси, поехал.
Я снова шмыгнула носом, стараясь сдержать слезы, но Рус сделал шаг ко мне, обнял и прижал к себе, чтобы я уткнулась ему носом в плечо.
— Ну, что распереживалась, будет хорошо, все будет хорошо, идём. Я тебя в спальню провожу.
Рус реально проводил меня в спальню, где я нервно и судорожно стянула с себя халат и опять залезла под одеяло.
Рус пометался ещё перед дверью, но все же решил не испытывать судьбу.
— Может быть, тебе чая налить?
Я покачала головой, сжимаясь в комок, притягивая к себе подушку.
Я так расстроилась, я так распереживалась, что сон не шел.
И вместе с этим воскресное утро началось для меня безумно рано, потому что живот продолжал тянуть. И как бы я не хотела успокоиться, у меня это не получалось. Я тихо спустилась на первый этаж и прошла в кухню, поставила чайник, включила мультиварку, чтобы сварить кашу.
