Автор
В кабинете Руса разлилась напряженная атмосфера после его резкого замечания. Запертая изнутри я, стоя за шторами, чувствовала себя лишней и ненужной. Однако не вытерпев больше жестокости мужа, я все же решила внести свой голос, вызвав мощный эмоциональный взрыв.
За то, что малыш никогда не увидит отца.
За все, что он сейчас разрушил, оставив меня на догорающем некрополе среди серого пепла и запаха гари.
Снова эмоции накатили волной, которая сшибала меня с ног.
Взвыть хотелось и по кусочкам себя раскромсать, больно так было, любила так сильно.
— Куда ты собралась перед родами? — очерствел муж. — Тебе домашних дел мало? У тебя сумка до сих пор в роддом не собрана, а вдруг ночью воды отойдут…
Он лгал!
Выворачивался и лгал как последний проходимец.
— Почему ты на меня рычишь? — спросила я, дрогнувшим голосом.
"Хотелось тоже нарычать, высказаться. Но я в первую очередь думала о детях, а не о том, чтобы причинить боль мужу.
Своей просто захлебывалась.
— Ты говоришь глупые вещи, — хрипло произнес Рус и сделал шаг ко мне. — Какие посиделки с друзьями. Ты с ума сошла. Ты должна сидеть дома и ждать меня, а не носиться почти на девятом месяце беременности не пойми где. В конце концов, ты добропорядочная жена…
— А что такого будет у Алика, что ты переживаешь за мою репутацию? — спросила я глухо, поймав мужа в капкан его собственных рассуждений.
— Есения… — выдохнул Рус, качая головой. — Не говори глупостей и не пытайся повлиять на мое решение. Ты никуда не едешь. И все. Я сказал, ты услышала. Не надо действовать мне на нервы…
Слова ударили большее чем пощечина и я прихватила зубами губу.
Он говорит со мной как будто с истеричкой.
— А с каких пор ты начал мне что-то запрещать? — уточнила я, обнимая себя руками, чтобы Рус не заметил, что меня затрясло.
Он же так сейчас переживает за свою поездку, потому что будет там с ней.
С кем?
Кто она?
Кто-то с его работы? Или просто познакомились где-то? У Алика например, к которому в гости я не ездила с начала беременности.
И когда?
Когда я лежала на сохранении и боролась за жизнь нашего малыша?
— С тех самых пор как стало известно о том, что тебе необходим покой и положительные эмоции… — пророкотал Рус и нахмурился пуще прежнего.
— И поэтому ты меня их лишаешь… — закончила я глядя на мужа, и снова пронзительный взгляд, который пробрал до костей.
— Есения, что за препирательство? Я что-то не до конца хорошо объяснил? — взбесился супруг, багровея лицом.
— Ты мне не можешь ничего запретить.
