Автор
В кабинете Руса разлилась напряженная атмосфера после его резкого замечания. Запертая изнутри я, стоя за шторами, чувствовала себя лишней и ненужной. Однако не вытерпев больше жестокости мужа, я все же решила внести свой голос, вызвав мощный эмоциональный взрыв.
Надо было тонко сказать Есении о том, что мы как-то переживём без очередной порции китайского риса, который Тимур пересолил, пересахарил и вообще жрать это было невозможно, но Есения была очень милой, очень нежной, и она хвалила даже ситуации, когда было явно провальное мероприятие.
Я дошёл до кухни и уставился на ребёнка.
Столько лет, такой здоровый, взрослый, а я все равно помню его трехлеткой, который несмело вышел из-за моей ноги, когда я впервые привёл Есению познакомиться с ним.
Странно так было, она его боялась, он её боялся люто и после знакомства долго не мог уснуть и хныкал о том, что ему страшно, и вдруг он не понравился.
Тим был очень приятным ребёнком. Ну, по крайней мере до момента, пока у него не начали скакать гормоны.
И когда сын ускакал принести ей тапочки, я вдруг понял, что что-то у нас надломилось.
У меня была молодая красивая жена, А ещё у меня была херова туча проблем…
Глава 33
Есения обвиняла меня в измене.
Она обвиняла меня, стояла, тряслась, у неё были сведённые пальцы, я не знал, что противопоставить этому обвинению. Я понимал, что она слышала разговор в кабинете, осталось только понять, какую часть.
Но вместо, того чтобы поддаться на скандал, я делал рожу кирпичом и на все реагировал, как последний идиот: ничего не было, ничего не знаю, ничего тебе не скажу.
Мне казалось, что в ситуации, когда на кону стоит беременность, причём беременность сложная, такой способ уйти от проблемы, он будет самым правильным, но Есения так не считала. Для Есении было важно докопаться до правды любой ценой, даже ценой собственного здоровья, и это меня раздражало. Я не понимал, как можно быть такой беспечной в отношении беременности, которая и так протекала достаточно тяжело.
