Автор
В кабинете Руса разлилась напряженная атмосфера после его резкого замечания. Запертая изнутри я, стоя за шторами, чувствовала себя лишней и ненужной. Однако не вытерпев больше жестокости мужа, я все же решила внести свой голос, вызвав мощный эмоциональный взрыв.
Она пришла в сознание. Она увидела ребёнка. Малыша мы переведём в детское отделение и надеемся, что в скором времени вся эта ситуация сможет стабилизироваться, и тогда мы уже переведём в палату…
— Как такое могло произойти? — Дрожа всем телом, уточнил я понимая, что у меня просто не было сил, я не знал, как теперь жить с этим, я не знал, что теперь делать, и Есения этого не переживёт.
— Это стремительные роды, во время них все может быть. Собственно, из-за чего как бы они являются очень опасными, — тихо сказал врач и тут же добавил: — Но должен вас успокоить, на репродуктивную функцию это никак не повлияет, потому что все обязанности системы на себя возьмёт второй яичник.
— И вы думаете, меня это утешает? — Спросил я с такой интонацией, что сразу было понятно, что я вот лично не утешен никак.
— Нет, я понимаю, что вас это не утешает, но тем не менее, я хочу сказать, что при таком начале родов это все равно лучшее, на что мы могли рассчитывать. Обычно в таких ситуациях, когда происходит разрыв яичника, апоплексия, удаётся сшить ткань, убрать разрыв, но в нашем случае это было просто невозможно, потому что произойди такое вне родов, мы бы смогли справиться, но роды только усугубили все это состояние…
— Что может быть причиной?
— Причиной может быть абсолютно все что угодно, но у беременных это крайне редкое явление, потому что беременность разгружает репродуктивную систему.
— Когда я смогу её увидеть? — Спросил я равнодушным голосом, потому что внутри меня просто переворачивались все органы, все тряслось и дрожало.
Твою мать, это было кошмарно.
Я не мог в это поверить.
Моя Есения пострадала из-за меня.
Моя Есения пострадала, потому что последнее время перед родами было самым тяжёлым, а у нас и так была сложная беременность.
Твою мать.
Я не дышал на неё всю беременность, я не спал с ней, натягивал на неё эти дебильные длинные сорочки, чтобы только не видеть её тонких щиколоток, идеальных бёдер, изящной линии спины с тонкими, хрупкими, проступающими позвонками.
Я делал все возможное, чтобы не навредить ей.
И не уберёг.
И виноват.
Сознание заметалось в голове. Я ощутил, как к вискам волнообразно подступила боль, сверлящая, заставляющая стискивать зубы.
