Автор
Здравствуйте, я любовница вашего мужа, и теперь я говорю вам о беременности не на словах, а через дрожь в груди от прикосновения незнакомой руки к стене. Его предательство оказалось хуже всего, что могло случиться — двое детей вне брака и единственного выкидыша. А теперь он сидит дома и встречает беременную любовницу. Как мог он уйти?...
Под светом вытяжки разложила самые явные показатели беременности. Сфоткала. Долго рассматривала на фото как все это выглядит, но Матвей столько со мной прошёл, он просто обязан все сразу понять.
А надо ли что-то написать?
Я прикусила ноготь большого пальца и прикрыла глаза.
Просто надо отправить это чёртово сообщение. Хватит тянуть время. Я же сама не хочу, чтобы Матвей оставался в неведении. Мне же самой хочется все нормальное, чтобы Матвей держал меня за руку, чтобы прикасался к моему животу во время первых толчков, чтобы прислушивался, когда я впервые скажу, что схватки начались.
Я не хочу быть одна, просто потому, что малыш — дар не только мне, но и Матвею. Мы оба достаточно испытали, чтобы в финале получить такой подарок.
Слёзы покатились по щекам. Я смежила веки сильно, до красных пятен, что заплясали как мушки россыпями.
Отправить.
Я замерла, сама не понимая, как сделала это. Как нажала кнопку отправки.
Запоздалый страх затопил меня всю.
Вдруг Матвею это не надо?
И чем дольше не появлялось ответное сообщение, тем сильнее я нервничала.
Хоть бы Матвей ответил. Хоть бы загорелись значки получения сообщения.
Но ничего не происходило.
Я была готова кричать в голос.
Почему он молчит? Почему он игнорирует нас? Неужели я ошиблась и все, что случилось это не дурацкая ошибка, а он просто хотел изменить? Вдруг он даже не вспоминает о нас…
Вдруг?
Я обняла себя руками. Раскачивалась стояла. Запрокидывала голову, смотрела в светлый потолок кухни.
Но ничего не происходило.
Десять минут.
Просто подождать пару минут. Матвей ведь мог ещё работать. Он мог просто не видеть мое сообщение.
Я накинула на себя куртку и вышла на террасу.
Пропитанные дождем доски не издавали и звука. Только пар валил изо рта, настолько понизилась температура. А я как заколдованная стояла и смотрела в темноту улиц, которую всего лишь неловко и стыдливо разрезал фонарный свет.
Ну пожалуйста. Прошу. Пусть сейчас из-за поворота мелькнут фары. Пусть окажется, что Матвей и так ко мне ехал.
Двадцать минут…
Ничего не происходило.
Мои ладони совсем озябли. Волосы напитались влагой и стали виться у висков.
Надо взять себя в руки и просто зайти в дом, подкинуть дров в камин камин, включить котёл, который пару дней назад все же починили, хотя и рекомендовали заменить, слишком старая модель.
Тридцать минут.
Тишина вечерних улиц. Мое мокрое от слез лицо.
Я вздохнула полной грудью и повернулась к двери.
Все зря.
