Автор
Здравствуйте, я любовница вашего мужа, и теперь я говорю вам о беременности не на словах, а через дрожь в груди от прикосновения незнакомой руки к стене. Его предательство оказалось хуже всего, что могло случиться — двое детей вне брака и единственного выкидыша. А теперь он сидит дома и встречает беременную любовницу. Как мог он уйти?...
Биологией так устроено, что в момент беременности женщина должна быть с мужчиной, потому что это защита, это безопасность, это приливы окситоцина у отца, из-за которых он не сможет оставить женщину с ребенком.
Если только будет о них знать.
На глаза набежали слёзы. Я словно безмолвная рыба открывала рот и не произносила ни слова. Это было ужасающе. Словно все звуки в мире пропали, и теперь сообщество немых никак не могло подобрать собственную коммуникацию.
Я вытерла лицо тыльной стороной ладони.
Захотелось крепкого чая с лимоном.
Черт! Беременность, а даже лимон привезти некому. Молчу уж про клубнику.
Медленно спускаясь по лестнице, я проворачивала кадры разговора с любовницей мужа и не понимала, как мой Матвей мог на такое пойти. И даже глядя на фотки присланные в конверте, я не верила. И сейчас…
Темная кухня. Пустота вокруг. Я сдерживала подкатившие к горлу рыдания. Наощупь шла к чайнику. Руки тряслись. А внутри все дрожало как ягодное желе.
Через пару часов поднялся ветер и старая берёза била своими ветвями сначала по черепице, а потом и некоторые особо длинные ветки дотянулись до окна.
"Я никогда не задумывалась как страшно ночевать одной в большом доме. Как это неразумно. Все, что угодно могло случиться. Но я уперто сидела возле камина на диване, цедила горячий чай, согревала горло, на котором появилась стальная удавка молчания. Я просто не знала что и кому говорить, где искать сочувствия или поддержки.
Зашуршал по наружним подоконникам мелкий дождь. Завтра с утра он размоет тропинки в саду, смешает разноцветную листву в грязное месиво, заполонит одну косую бочку до краев дождевой водой, сотрёт все краски осени. Оставит только унылую картинку некогда красочной природы.
Я плотнее завернулась в одеяло. Зубы стучали о край чашки уже без чая. Не понимала зачем ещё грею в ладонях холодное стекло. Но так было правильно.
Утро стянуло лентами тумана дороги. Я стояла в высоких резиновых сапогах на террасе с пропитанными дождем досками. Пила чай. Прятала ладони в длинных рукавах. Переступала с ноги на ногу.
Матвей мне изменяет.
Это факт.
У меня будет ребёнок. Тоже факт. И чтобы ему со мной было лучше всех, нельзя распускать сопли. Надо пойти и взять себя в руки.
